Конфуций

Однажды, когда я была еще студенткой, на одной паре (увы, не помню на какой именно) преподаватель рассказал нам любопытную историю. Когда только задумывался телеканал «Культура» его создатели рассчитывали на конкретный контингент – высокообразованных, умных, всесторонне развитых интеллектуалов, культурную элиту общества. Предполагалось, что зрителями канала будут люди, которые физически не успевают посмотреть все выставки и прослушать все концерты, которые смогут по достоинству оценить сокровища мировой культуры. Но итог оказался неожиданным. Все эти люди – элита и интеллигенция,  смотрели канал «постольку, поскольку», они считали, что концерты классической музыки нужно слушать живьем, как впрочем, и смотреть театральные постановки, а программы про изобразительное искусство не способны передать всего гения талантливых художников. Так постоянными зрителями канала оказалась вовсе не элита, а огромное количество людей без специального образования, которые жаждали знаний, которые уже в сознательном возрасте поняли, какое это удовольствие – учиться. И которые, в поисках этого знания, смотрели и документальные фильмы, и постановки, и концерты, и все прочее.

Я читала  книгу Владимира Малявина и вспоминала эту историю. Великий учитель, Конфуций сделал делом своей жизни учение. Ему в ученики поступали не самые знатные, не самые богатые, а те, кто искренне жаждал знаний, кто впитывал в себя мудрость учителя Куна, кто понимал бесценность этого дара – знания. Это были не дети, а взрослые люди. Действительно, чаще всего понимание необходимости получить образование, настоящее твердое желание учиться, появляется у человека тогда, когда он вступает в сознательную жизнь. А школьники (пожалуй, только за исключением младших классов) думают больше об общении с друзьями, об увлечениях/развлечениях, об отдыхе. Потом начинает личная жизнь и вообще ни до какой учебы. По сути, до 25 лет учатся потому что «так надо», а не потому что «я так хочу». Исключения бывают, но разве таких много?

Учитель сказал: «Учись так, словно твоих знаний тебе вечно не хватает, и так, словно ты вечно страшишься растерять свои познания»

Эта книга вдохновляет. Вдохновляет примером человека поистине целеустремленного, сильного, бесконечно мудрого, вышедшего из самых низов (сын не крестьянина, но солдата), человек, который прожил всю свою жизнь так, что теперь эта жизнь выступает примером для тысячи его сторонников и последователей. Вдохновляет особой восточной мудростью, особым взглядом на вещи, философией, которая питает силы духа и поддерживает силу ума. Эта книга вдохновляет тем, что дает больше, чем просто скупые биографические данные. Она удовлетворяет жажду своих читателей в знаниях. Малявин пишет об истории Китая, о ритуалах, о традициях, об обычаях, он понимает, что жизнь Конфуция не будет понята верно без контекста, без учета истории его страны. И в конечном счете, восточного мировоззрения.

Учитель сказал: «Если бы богатство было целью моей жизни, я сделал бы все для того, чтобы добыть его, даже если бы мне пришлось быть сторожем, что стоит у ворот рынка с плеткой в руке. Но так как я этого не хочу, я буду жить по своей воле…»

Дальше...

Рано или поздно, но каждый человек задумывается над тем, чего он хочет. И мне кажется, жизнь Конфуция тем и ценна, что показывает нам историю иного пути, чем тот по которому идет большинство. И дело уже не в западном и восточном мировоззрении, а в чем-то большем, стоящем над национальностью, менталитетом, возрастом и уровнем материального благополучия. Дело в том, личном, глубоко в душе спрятанном ответе, который может быть и не сразу найдется, когда мы ломаем голову над извечным вопросом о смысле жизни.

Я очень люблю читать книги из серии «ЖЗЛ», каждая из них не похожа на предыдущую, у каждой свой характер и свои акценты. История мира – это история отдельных личностей. И Конфуций занимает в этом мире далеко не последнее место. Очень рекомендую эту книгу. Учиться никогда не поздно, правда?
  
Учитель говорил: «Я не могу назвать себя ни мудрым, ни достойным мужем. Я могу сказать о себе лишь то, что всегда честно пытался наставить других людей».

Совсем недавно я осилил книгу из серии ЖЗЛ – труд Владимира Малявина о жизни учителя десяти тысяч поколений – о Конфуции.
Книга прекрасно подойдет тем, кто хочет разобраться в таком феномене, как конфуцианство, узнать, чем жил основоположник этого учения Кун Цю из Цюйфу в эпоху правления династии Чжоу.
Владимир Малявин старается погрузить читателя в глубины учения Конфуция, интерпретируя его высказывания и образ жизни. Это является определенным минусом, так как текст перегружен излишним, на мой взгляд, философствованием с повторением некоторых мыслей и размышлений на протяжении всей книги.
Вообще, рассматривать конфуцианство как полноценное философское явление или же учение не совсем верно. Во-первых, учитель Кун не придерживался определенной системы взглядов, мировосприятия, он даже не записывал свои мысли. Собственно о жизни Конфуция и его взглядах мы узнаем из труда его учеников, которые бережно перенесли ценные для них мысли великого учителя в книгу под названием «Беседы и суждения». Но даже ученики могли что-то не уловить или переработать на свой манер. Иными словами Конфуций был велик не тем, что успел сказать за свою жизнь, а как раз тем, что не говорил.
Почему же, в таком случае, взгляды и убеждения этого человека стали определяющими в дальнейшем развитии китайской культуры? Мне кажется, что ответ кроется в двух позициях. Первая – Конфуций был знатоком ритуалов, ратовал за строгую регламентацию отдельных сторон жизни. Он с успехом впитал в себя историю и традиции Древнего Китая и интегрировал их в свое мировосприятие. Ритуал по Конфуцию – есть воплощенная память общества. Учитель Кун стал образом традиции, его человеческие черты со времен стерлись, остались отдельные моменты жизни, за которые с жадностью стали цепляться его современники, ища ответы на свои вопросы в прошлом. И здесь появляется вторая позиция – конфуцианство успешно стало интерпретироваться правителями разных династий, встало на службу государственной идеологии, искажаясь со временем и меняя облик исходя из исторических условий. Возможно, что отсюда и такое интересное отношение китайского народа к своей истории, которую они ищут в образах и ощущениях, воплощенных в предметах быта и культуры. «Учиться и во всякое время претворять – разве не радостно» – с этой фразы начинаются «Беседы и суждения».
Но не буду навязывать далее свое впечатление, каждый вынесет что-то свое из этой книги. В любом случае чтобы ее дочитать понадобится терпение.