От трех до пяти
К 3 годам, когда ребенок уже освоил действие понарошку (Ешь! Надо тебя умыть!), для него открывается новый аспект игры: эти действия кому-то принадлежат. В игре ребенка появляется роль, которая в 3-5 лет становится центральным компонентом детской игры. (Маленький мальчик 3 лет построил в коридоре перед стремянкой поставил стульчик и вертит в руках маленький обруч.
- Ты что делаешь?
- Плыву на пароходе.
- А ты кто?
Илюша- отвечает с удивлением, так как знает, что я знаю как его зовут).
Через полгода:
- Что ты делаешь? (мальчик расставил детскую посуду и весы, разливает воду из чайника).
- Играю.
- А ты кто?
- Продавец в аптеке.
На 4 году жизни игровые действия становятся разнообразней, появляется ролевая речь.
От 3-до 5 лет происходит переход ребенка от простого неосознанного подражания взрослым к называнию себя именем того лица, которому принадлежат действия.
После самостоятельной игры ребенка полезно обсудить с ним, во что он сегодня играл, кем был.
«У меня зазвонил телефон»
Одна из таких ситуаций может быть создана с помощью очень простой игрушки, которая есть почти у каждого ребенка, — обыкновенного игрушечного телефона.
Достаточно вспомнить известное стихотворение К. И. Чуковского «Телефон», чтобы представить, какой может быть эта игра:
У меня зазвонил телефон.
— Кто говорит?
— Слон.
— Что вам надо?
— Шоколада.
А потом позвонил крокодил.
И со слезами просил...
А потом позвонил медведь...
Для начала разыграйте это стихотворение (которое дети часто знают наизусть) по ролям вместе с ребенком:
— Давай поиграем в телефон. Я буду Чукоша, а ты мне звони.
Предложите ребенку игрушечный телефон, а себе вместо второго телефона возьмите заместитель (годится любой предмет, которым можно заменить телефонную трубку, — брусок из строительного набора, кегля и т. п.), обозначив его для ребенка:
— Это мой телефон.
Не обязательно придерживаться точного текста и соблюдать последовательность появления персонажей. Важен сам смысл телефонного разговора — ведь беседующие по телефону персонажи должны представиться друг другу (в игре это выглядит как обозначение роли), а спектр их действий ограничен исключительно речью.
Вы можете потом превратить «телефонные разговоры» в совершенно самостоятельную игру с ребенком. Для нее можно использовать сюжеты, основанные на ролевых связях, уже имеющихся в игровом репертуаре ребенка (дочки-матери, доктор-пациент и т. п.):
— Давай опять поиграем в телефон, только по-другому. Вот твой телефон, а это мой. Здесь у меня больница, я звоню больной девочке:
— Алло! Это доктор звонит!
— А давай — ты отвечаешь: «Здравствуйте, доктор!» (Ролевой диалог взрослый может перемежать такими подсказывающими репликами.)
Если ребенок затрудняется ответить, подскажите:
— Это кто у телефона?
— Это больная девочка? Как ты себя чувствуешь?
Можно различным образом модифицировать сюжеты:
— Алло! Это доктор Айболит! С кем я разговариваю?
— Давай — ты был больной бегемотик (мартышка, Бармалей и т. п.).
Таким образом, можно развертывать разговор покупателя — продавца, пожарного и кошки, у которой загорелся дом, и т. п., выделяя для ребенка необходимость обозначения роли («Кто это говорит?», «С кем я разговариваю?»
Можно использовать прием «телефонного разговора» и для начала игры, которая потом переходит в обмен развернутыми предметно-игровыми действиями. В этом случае в момент «телефонного разговора» осуществляется выбор и распределение ролей между участниками, планируются дальнейшие сюжетные события.
Мы начинаем играть с 4-летней Мусей. Я беру телефон.
— Дзынь! — говорю я.
Муся берет воображаемую трубку:
— Это кто?
— Это доктор Айболит, — поясняю я. — Я ищу свою медсестру. Это медсестра?
— Нет, — отвечает Муся, — я лягушка.
— А, это лягушка, которая заболела, — решаю я. — Что у тебя болит?
— Нет, — отвечает Муся. — Это не я заболела, а воробей крыло сломал. Приезжайте на «скорой помощи».
Дальше мы уже «лечим воробья», а потом и других игрушечных зверей. А Муся все же решает стать медсестрой (хотя в ее представлении пока функции врача и медсестры не очень различаются).
ЛЮБИМЫЙ ПЕРСОНАЖ
Мама девочки, которой скоро исполнится 5 лет, советуется с нами: дочка все время играет в принцессу — как быть?
Действительно, если у ребенка есть любимая роль — хорошо это или плохо?
Вряд ли можно столь категорично ответить на этот вопрос. Прежде надо разобраться в причинах этого явления.
Одна и та же роль в играх ребенка может появляться изо дня в день по разным причинам. Во-первых, вследствие недостаточного владения им способами построения игры. Он играет все время в доктора, потому что увидел, как играют его сверстники, или взрослый так с ним играл, а как реализовать в игре другие роли — он не знает. Во-вторых, вследствие Недостаточного воображения и бедности впечатлений. И наконец, в-третьих, вследствие эмоциональной силы образа, полностью захватившего ребенка. Такой эффект может дать прочитанная книжка, непосредственное восприятие чего-то для ребенка необычного или просто хорошее знание какой-то сферы деятельности взрослых, интересующей ребенка и связанной с этой ролью.
Соответственно и отношение взрослых к игре в любимого персонажа должно быть различным. В первом случае надо вооружить ребенка средствами перевода реальных ролевых действий в игровые (для этого можно воспользоваться приемами, описанными выше). Овладев способами ролевого поведения в игре со взрослым, ребенок начнет развертывать и более разнообразную самостоятельную игру, переключаясь на другие роли.
Во втором случае, очевидно, надо дать пищу воображению ребенка — читать ему побольше сказок, рассказов, позаботиться о расширении круга его впечатлений.
Но бывает и так, что какой-то образ настолько захватывает ребенка (или позволяет ему чувствовать себя комфортнее), что он продолжает отождествлять себя с ним и за пределами игры. На прогулке, за обедом он все равно остается Микки-Маусом или пожарником Кузьмой. Ребенок не может расстаться с ним, так же как другие дети — с любимой игрушкой, которую они берут с собой на прогулку, в поездку и т. п.
Любимая роль в таком виде является принадлежностью не столько собственно игры, сколько обыденной жизни ребенка, придавая игровую форму повседневным, порой не очень интересным делам.
Близким по смыслу к любимой роли является и феномен воображаемого игрового партнера, или, как это еще принято называть, воображаемого компаньона.
Воображаемые партнеры — достаточно распространенное явление. Как показывают специальные исследования, они появляются у 30 процентов детей 3 — 10 лет.
Чем игра с воображаемыми компаньонами отличается от обычной игры с куклами, игрушечными зверюшками, которые тоже олицетворяют каких-то живых персонажей?
Прежде всего тем, что она протекает преимущественно в речевом плане, включая в себя диалоги, обсуждение детских проблем с воображаемым компаньоном, комментирование его воображаемых действий. В этом смысле она является как бы предтечей более сложной сюжетной игры — фантазирования, к которой переходят дети старшего дошкольного и младшего школьного возраста. Кроме того, так же как уподобление любому персонажу может сохраняться в неигровых занятиях ребенка, воображаемый компаньон присутствует не только во время, отведенное для игры, но и в другие моменты жизни, оживляя их для ребенка, придавая им игровую форму.
Но все же чаще воображаемые компаньоны появляются и длительно существуют у детей, испытывающих дефицит общения со сверстниками. Для них воображаемый компаньон — это замена реального друга. Обычно это интеллектуально развитые дети, с хорошей речью, легко ориентирующиеся в различных ситуациях, гибкие в отношениях со взрослыми.
Как только у ребенка появляется больше возможностей для взаимодействия со сверстниками и он научается устанавливать с ними контакт, достигать взаимопонимания, воображаемые компаньоны сами собой исчезают из его жизни.
КАПИТАН... А КТО ЕЩЕ?
К 4 годам, когда ребенок уже овладел ролевым поведением (принимает игровую роль, реализует ее через предметные и речевые действия), он уже готов к тому, чтобы отображать в ролевой игре самые различные события и впечатления. В это время важно научить ребенка проигрывать более сложный сюжет, центром которого является привлекающая его роль. Такие сюжеты можно развертывать за счет включения предпочитаемой ребенком роли не только в одну, но и в различные взаимосвязи с другими ролями. Например, шофер может взаимодействовать не только с пассажиром (или с несколькими пассажирами), но и с бензозаправщиком, милиционером, водителем другой машины; доктор — не только с пациентами, но и с медсестрой и т. д.
.
Посмотрим на конкретном примере, как это можно делать.
Предложив ребенку центральную роль, взрослый берет себе дополнительную. К примеру, это могут быть роли шофера и пассажира. Разыграв ситуацию, связанную, скажем, с посадкой в такси, взрослый вводит новое сюжетное событие, требующее появления нового персонажа, и меняет свою роль:
— Давай — впереди авария случилась, и нас милиционер остановил.
— Я теперь милиционер.
— Стоп! Впереди нет проезда...
После этого «поездка» может продолжиться, но взрослый вводит новое сюжетное событие:
— Давай — на дороге другая машина стоит. Грузовик.
— Я теперь водитель грузовика. Давай — у меня машина сломалась и я попросил тебя помочь...
.
Если ребенок овладеет сменой роли в игре, ему будет интереснее играть одному (когда нет партнеров, берущих на себя другие роли) и проще — со сверстниками (ведь надо выбрать подходящую к их ролям роль).
Предложите ребенку поиграть в Винни-Пуха (или в другого любимого сказочного персонажа). Скорее всего, он с удовольствием возьмет себе эту роль. А что будете делать вы? Вы будете... всеми остальными, по очереди, по мере развертывания сюжетных событий.
Разыгрывание сказки может происходить в буквальном смысле на пустом месте. Это достаточно привлекательное занятие, для которого не нужно особых игрушек. Вполне достаточно незначительного числа заместителей, позволяющих обозначить само место действия: дом Кролика, замок Кота в сапогах и т.. д. Стулья, веревочки, старые книжки-раскладушки — вот и весь антураж для такой игры.
В самом деле, смысловой «куст» роли врача или шофера никак не включает роль бабы-яги. Они существуют для ребенка в совершенно разных плоскостях: первые — в реальной жизни, а вторая — в сказке. Как же быть? Каким образом можно включить бабу-ягу в смысловое поле врача?
— Очень просто, — скажет взрослый. — Надо представить ее себе заболевшей: баба-яга — пациент.
— Давай — как будто Змей Горыныч по ошибке, вместо Иванушки, бабу-ягу мечом ударил. Поранил ее немножко. Пришлось ей в больницу к врачу идти.
Взрослый, конечно, должен в игре с ребенком дать ему образцы таких совмещенных ролей. Но при этом нужно и активизировать воображение ребенка.
К примеру, ребенок предлагает играть в поездку и берет себе роль шофера:
— А ты будешь пассажиром, мама!
Здесь-то мама должна заявить о своих желаниях:
— Я не хочу быть пассажиром. Я буду бабой-ягой. Вот у меня здесь избушка на курьих ножках.
— Ну мамочка! Давай вместе играть. Я так не играю. Ну, давай — ты будешь пассажиром!
Конечно, ребенку хочется поиграть вместе с вами: партнер рядом, готов играть, как же быть? Надо что-то придумать, ведь не отказываться же от игры. И ребенок придумывает:
— Ладно, давай — как будто я по лесу ехал и заблудился. А тут избушка на курьих ножках.
Взрослый может поддержать этот ход, а может противопоставить свое предложение:
— Лучше давай — у меня ступа сломалась. А мне надо было к Кощею ехать. Я вызвала такси. По телефону позвонила.
В ходе игры надо обязательно обозначать для ребенка моменты, когда совмещенная роль начинает выступать той или иной стороной:
— Баба-яга теперь пассажир такси...
— А теперь баба-яга вернулась к себе в избушку...
Такое обозначение очень важно для дальнейшей игры ребенка со сверстником. Его использование ребенком помогает взаимопониманию детей в их самостоятельной совместной игре.
ГДЕ И КОГДА ИГРАТЬ?
В заключение мы должны обратиться к вопросу: когда и где уместна игра взрослого с ребенком, а когда ему надо предоставить возможность играть одному, какие нужно создать условия для его самостоятельной игры и, вообще, каково место игры в жизни дошкольника?
Соотношение совместной со взрослым и самостоятельной игры ребенка меняется от 3 к 5 годам в сторону преобладания последней.
Если 3-летний ребенок нуждается в каждодневном внимании взрослого, если не в совместной с ним игре, то по крайней мере в постоянном подыгрывании взрослого, то с ребенком 4 — 5 лет можно играть в сюжетную игру уже 1 — 2 раза в неделю. Каждый раз игра с ребенком должна занимать не более 15 — 20 минут.
Когда у детей 4 — 5 лет взрослый формирует способы ролевого взаимодействия, смену игровых ролей, можно использовать и время прогулки для совместной игры (тем более что отсутствие на прогулке игрушек позволяет сместить центр игры на ролевые диалоги, удобно здесь и разыгрывать сказки). Но при этом, конечно, не следует забывать, что основная цель прогулки — развитие двигательной активности ребенка.
В организации самостоятельной Игры ребенка существенными являются два фактора: свободное время и пространство для игры.
Пространство для игры — это игровой уголок ребенка (у многих детей есть и свои комнаты), где должны удобно и компактно располагаться игрушки. Коврик, детский стол и стул — этого уже достаточно, чтобы развернуть сюжетную игру, особенно если правильно подобран игровой материал.
Правильный подбор игрового материала с учетом формируемых способов построения игры во многом определяет характер самостоятельной игры ребенка, ее продолжительность.
В 3 года очень важно обеспечить ребенка игрушками, которые стимулируют принятие роли и реализацию специфических для этой роли предметных действий. Это игрушки — копии настоящих предметов: врачебная трубочка, шприц — для врача, руль — для шофера, весы — для продавца, штурвал и бинокль — для капитана и т. п. Полезно использовать тематические наборы игрушек, дающие возможность развертывать целую цепочку ролевых действий (наборы типа «Доктор Айболит», «Маленький парикмахер» и т. п.). Большое значение имеют здесь и так называемые ролевые атрибуты: фуражка для капитана, сумочка с крестом для врача и т. п.
С 4 лет дети уже начинают осваивать игры с правилами — подвижные и настольные. Это еще пока простые игры с 2 — 3 правилами, но взрослый должен уделить им внимание. Дело в том, что игры с правилами рассчитаны обычно на нескольких участников и ребенку не обойтись одному (в отличие от сюжетной игры, где он может играть и один). На прогулке можно поиграть с ним в прятки, простые салочки, игры с мячом. Если рядом гуляют другие дети, взрослый может привлечь к игре еще 2 — 3 детей.
Обращая внимание на игру, не забывайте и о других видах деятельности дошкольника — рисовании, лепке, конструировании. Их содержание во многом совпадает с содержанием игры и определяется непосредственными впечатлениями ребенка. Можно ставить и специальные задачи для ребенка — нарисовать или вылепить игрового персонажа, построить для него дом и т. п. Тем самым будут активизироваться эти виды деятельности, а игра получит подкрепление в виде нового, созданного самим ребенком игрового материала.
3 понравилось
