Дороги Фландрии

Поток сознания, как мутная река - вязкая и медленная, до того заболоченная, что кажется вот-вот утонешь, ну или... уснешь по дороге.

У войны нет лица - твой дед воевал, отец твой воевал и ты воюй, безропотно пережевывай горькую кашу человеческой/нечеловеческой жестокости. Иди иди вперед, не останавливайся, ну разве что поваляться в канаве, да помечтать о чужой жене в леденцовом платье или о знакомых самоубийцах.

Я не люблю болото-книги, в которые, как в омут с головой, которым нужно полностью довериться, потому что привычной структуры, за которую легко уцепиться если что, нет и не будет. Не буду отрицать, что подобное интересно, когда-то было ново и способно вызывать восхищение: сделано ведь хорошо - тлен тлен тлен, а между строк летают мухи, но об этом хорошо говорить уже после прочтения или абстрактно рассуждая, но во время - невыносимая тяжесть наваливается и, кажется, что до конца, возможно, и не дотянешь. Легче продолжать, когда есть подходящие тебе мысли-якори (или точные, прямо "в глаз" описания, метафоры, что-нибудь) на которых можно немножко повисеть-передохнуть-подумать-насладиться, но здесь я скорее находила такие, об которые спотыкалась - "она была из тех о которых думаешь не умом, а губами, целым ртом", объясняя почему гг представлял некую даму именно в красном платье. И совсем уж дурно стало мне.

Единственное, почему я соглашаюсь читать подобного рода литературу - так называемый "поток сознания", - это стоящие, дельные мысли, обычно парадоксальные. Поскольку больше искать там нечего: ведь как ни крути - а это сплошное авторское самокопание и любование собственными комплексами. Удовольствия это чтение, как правило, доставляет немного, если вообще доставляет. А уж когда суть подобного самокопания состоит в том, что автор препарирует окружающую военную действительность, путая (или запутывая? так и не поняла толком) времена, события и персонажей - тут впору вовсе прийти в отчаяние. Я, как и автор, очень люблю лошадей, но когда в его голове настолько гармонично сливаются образы выдающейся кобылы и любимой женщины, я теряюсь в ощущениях и оценках, простите.