У южного полюса

Первый человек, ступивший на землю Антарктиды, был автор этой книги норвежец Карстен Эгеберг Борхгревинк. Он был также основателем первой на Южном континенте научной зимовки, участники которой, во главе с Борхгревинком, отважились провести там около года. Об их суровом быте, походах, научных работах, об их опасных приключениях и повествует книга "У южного полюса. Год 1900".

Рейтинг LiveLib

4,5

1 оценка

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 1Хотят прочитать 16

Рецензии

Alevina10 июля 2016 г.
Мира тьму, непролазные заросли
Гоним мы от себя, что есть сил:
"В нашем мире все ясно!" Но знаешь ли -
Все, что ясно, ведь кто-то открыл!
22 августа 1898 года ровно в 4 утра от лондонской пристани отчалил неприметный трехмачтовый барк, унося на своем борту команду из 31 человека и 90 собак. Этим людям предстояло пережить первую в истории зимовку на Антарктическом материке.
Никто и никогда прежде не отваживался на столь рискованный шаг. Дж. К. Росс, Ч. Уилкс, Ж. Дюмон-Дюрвилль – ни один из полярных исследователей не предпринимал или не мог предпринять попыток перенести изучение Антарктиды непосредственно на сам материк. Не говоря уже о том, чтобы на целый год остаться один на один со Страной белого безмолвия.
Однако именно с таким предложением выступил на Шестом международном лондонском конгрессе 1985 года 30-летний норвежец Карстен Борхгревинк. Наверное Вы подумали, что это был уважаемый полярный исследователь, не раз бывавший в опасных и рискованных экспедициях; или знаменитый ученый-географ, годами разрабатывавший план освоения недоступной людям земли? Ничего подобного.
Геодезист по образованию, после окончания академии Борхгревинк перебрался в Австралию, колесил по стране, занимаясь рутинной работой и читая о путешественниках и полярных исследователях своего времени. Обменивался письмами с друзьями, разделяющими его увлечение. Так продолжалось, пока в 1894 году к берегам Австралии не причалил «Антарктик» – корабль Генрика Булля – направлявшийся к берегам Антарктиды в поисках китов. Оставив должность, дом и друзей К. Борхгревинк встретился с капитаном корабля и попросил взять его на судно матросом. Ему улыбнулась удача – экипаж «Антарктика» как раз потерял одного человека – матрос, отпущенный в увольнение на берег утонул на обратном пути.

Карстен Борхгревинк
Китов «Антарктик» не встретил, зато из-за благоприятной ледовой обстановки экипаж корабля получил возможность изучить прибрежные воды Антарктиды и даже высадиться на мыс Адэр. Для всего мира плавание «Антарктика» не имело большого значения, чего нельзя сказать о Борхгревинке – он понял, что Антарктида – это не загадочная страна из мифов и легенд, не недосягаемая цель – она перед ним и любой человек, обладая должной подготовкой и снаряжением, может попытаться разгадать ее тайны.
Вернувшись в Австралию, он, недолго думая, покупает на последние деньги билет до Лондона и там, едва успев на заседание Конгресса, одетый в сюртук с чужого плеча, излагает комиссии план новой экспедиции, включавший в себя зимовку на мысе Адэр.
Конгресс план одобрил и пожелал Борхгревинку удачи. Большой и крепкой удачи в поиске источников финансирования.
В этом надо отметить, нашему начинающему исследователю повезло больше прочих его «коллег» – получив отказ у правительственных структур Норвегии, Великобритании и Австралии, всего спустя два года он нашел нужную сумму. Все расходы экспедиции в размере 35 000 фунтов стерлингов согласился оплатить крупный английский книгоиздатель и по совместительству член парламента Дж. Ньюнс. Взамен ему предоставлялись все права на книги Борхгревинка, а все открытые в ходе экспедиции земли считались собственностью Британской короны.
Сравнивая экспедицию Борхгревинка с предшествующей экспедицией А. де Жерлаша и последующими экспедициями Р. Ф. Скотта и Э. Шеклтона, нельзя не отметить пусть не блестящую, но весьма неплохую организацию.
«Южный Крест» – судно, предназначенное для штурма берегов Антарктиды, не был построен специально для экспедиции, однако предназначался для плавания в Северном Ледовитом океане и был создан по чертежам К. Арчера (строителя «Фрама»).

"Южный Крест"
Провизия, снаряжение, средства передвижения, даже команда – все должно было, прежде всего, соответствовать полярным условиям.
Снаряжение и оборудование в основном было изготовлено в Норвегии – не как дань патриотизму, а просто потому у этой страны был неоспоримый опыт в деле снаряжения полярных экспедиций. Что немаловажно – до отплытия судна все научные приборы были проверены и протестированы. При выборе провианта были учтены как особенности Антарктического континента, так и тропических областей.
Было закуплено и доставлено в Англию 90 обученных ездовых собак. И более того – в состав экспедиции, а также в число остающихся на зимовку были включены двое лапландцев – Пер Савио и Оле Муст. Несмотря на настроения того времени Борхгревинк не пренебрегал опытом «нецивилизованных» народов: да, они не носят одежду европейского покроя; да, они никогда в жизни не ездили на поезде; да, они не получили образования в институтах, но ведь экспедиция в Антарктиду – не светский раут. Они гораздо ближе к природе, чем европейцы, и, если речь заходит о жизни в изоляции на южном континенте, – кому доверять как не им.
На протяжении всей книги Борхгревинк подчеркивает ценность знаний и опыта лапландцев.

С особенно большой благодарностью вспоминаю я о лапландце Савио. Руководить им было трудновато, но пользу во время экспедиции он принес огромную. Не раз спасал он с опасностью для самого себя жизнь мою и других участников экспедиции.
Что касается состава экспедиции, то на 31 человека приходилось 2 англичанина, 1 австралиец, 1 швед, 2 лапландца и 25 норвежцев. Средний возраст участников составил 27 лет. В книге отмечены имена всех членов команды – до простых матросов. Основными требованиями выступали: аккуратность, умение ходить на лыжах и стойкость к холоду.

При отборе своих спутников я предпочтительно принимал людей, которые были бы в состоянии точно регистрировать факты. Это казалось мне полезней, чем окружить себя учеными специалистами. Я не считал ни желательным, ни возможным разрабатывать в процессе самой экспедиции собираемые материалы. Это легко понять, если представить себе те обстоятельства, при которых нам пришлось жить и работать.
Необходимо было включить в состав экспедиции людей, привыкших к суровым зимним условиям и умеющих ходить на лыжах.

Офицерский состав "Южного Креста"
Хочу отметить, что ни разу за всю книгу Борхгревинк не отозвался негативно ни об одном члене команды. Хотя полярные день и ночь и общие тяжелые условия, несомненно, оставляли след на настроении коллектива. Тем не менее, каждую главу он не забывает упоминать, что несмотря на плохую погоду, шторма, бури и холод все зимовщики ежедневно выполняют свои обязанности.
2 марта 1899 года «Южный Крест» отплыл от берегов Антарктиды, оставив на материке десять человек. Забирать 28 февраля 1900 года ему пришлось лишь девятерых. Зоолог Николай Гансон погиб от кишечной инфекции.
Одной лишь зимовкой экспедиция на «Южном Кресте» не закончилась – забрав людей с материка, капитан направил судно к барьеру Росса, где была совершена высадка. Впервые в истории был исследован сам барьер, доказана возможность передвижения по нему.
По возвращению в Англию экипаж «Южного Креста» не встретил теплого приема. Страна, под флагом которой он совершал открытия, готовилась проводить в плавание настоящего англичанина – Р. Скотта; его родной стране – Норвегии и вовсе не было до него никакого дела. Лишь много лет спустя Великобритания признала заслуги Борхгревинка, неустанно напоминая, что экспедиция была Британской. Но в 1900 году, человек, доказавший саму возможность зимовки на Антарктическом материке, был незаслуженно забыт.
Да и сейчас, признаться, трудно найти о той экспедиции исчерпывающую информацию. Все что мы имеем – книга самого Борхгревинка, изданная (весьма неплохо, надо отметить, изданная) на русском языке лишь 1 раз в 1958 году, англоязычное издание дневников одного из участников экспедиции Л. Берначчи, да редкие упоминания в книгах, посвященных куда более известным людям – Амундсену, Скотту, Шеклтону, Моусону.
Книга, написанная К. Борхгревинком – пусть приглаженная и отредактированная – закрывает белые пятна в истории Антарктических открытий и, как мне кажется, ни в чем не уступает произведениям, написанными Р. Амундсеном, Ф. Нансеном и Э. Шеклтоном. Читается довольно легко – благодаря вклеенным в книгу картам легко следить за передвижениями героев. Порой автор развлекает читателя забавными зарисовками – как лейтенант Колбек и Л. Берначчи приглашали тюленя сфотографироваться; как доктор Кловстад выкармливал тюлененка из детского рожка (зачем он вообще был в списке снаряжения?); как Савио мылся на улице в 40-градусный мороз; как гигантский альбатрос перехватил почту, доверенную богу Нептуну.
Хотя многие вопросы остались слабо освещены (например, где были закуплены собаки, какая одежда использовалась, какие медикаменты взяли с собой), для большей части читателей отсутствие таких подробностей едва ли станет серьезным минусом.
В общем и целом, я рекомендую эту книгу всем, кто интересуется освоением Антарктиды.
Читать далее
6
196

Все рецензии

Цитаты

Alevina10 июля 2016 г.
Доктор считал, что многим полезно и даже необходимо по временам оставаться в одиночестве; правильность этого вскоре подтвердилась. Когда мы лежали отгороженные от всего мира на своих койках, последние по своему уюту и убранству могли, конечно, казаться нам модернизованным гробом. Но такое размещение вполне оправдалось на практике. На протяжении антарктической ночи мы так надоедали друг другу, что иногда можно было наблюдать следующую картину: кто-нибудь, собираясь вылезти, осторожно поднимает свою занавеску, чтобы убедиться, что в комнате нет чужого ненавистного лица. Увидя товарища, который уже выбрался со своей койки, чтобы глотнуть свежего воздуха, он снова задергивает свою занавеску, как если бы увидел отрубленную голову Медузы.
Читать далее
0
42
Alevina10 июля 2016 г.
На бесконечной белой равнине я стою один на один с дремлющим тюленем... Ослепительное солнце отражается от снежных кристаллов... Нож для закалывания тюленей покидает свой деревянный футляр с шорохом, который будит тюленя. Он поднимает голову с большими темными доверчивыми глазами... Снова засыпает, освещенный солнцем, на мягком снегу... Ласты шевелятся—ему что-то снится, он испускает вздох через нервно дрожащие ноздри.
По существу это грех, великий грех!.. Убить прекрасное создание, одаренное таким взглядом, покрытое такой красивой мягкой шкурой!..
Несмотря на толстый слой жира, снизу, под левым ластом, отчетливо видны регулярные сокращения сердца. Да, это грех... и тем не менее... бросаешь вокруг быстрый взгляд... взгляд робкий, боязливый, пристыженный... Никого невидно... Кругом простирается бесконечная белая равнина... Сверху слепит глаза солнце.
Мгновенье, и кровь изливается сильными толчками из пробитого насквозь, еще бьющегося сердца. Тюлень приподнялся на передние ласты, темные глаза становятся еще красивее, еще выразительнее... Они полны боли и неописуемого ужаса... Еще секунда... и глаза гаснут, а прозрачные слезы льются из них, смачивая шкуру.
Привычка ожесточает... но за ту минуту, пока начнется свежевание, что-то заставляет бросить еще один взгляд на горизонт... Один на один с убитым животным!
Читать далее
0
34
Alevina10 июля 2016 г.
Вначале нам казалось просто непостижимым, что Гансон впрямь умер. Все выглядело совсем по-иному, чем в случае чьей-либо смерти в цивилизованном мире. Мы жили так близко, так постоянно помогали, так хорошо знали друг друга—и смерть наступила спокойно и естественно, не сопровождаемая ни одной из тех многих обрядностей которые делают столь страшным переход в иной мир в условиях цивилизации.
0
11