Не собиралась сначала писать рецензию на эту книгу; во-первых, не умею, во-вторых, очень не люблю делиться своими мыслями о книге/фильме, особенно настолько затронувших, это словно оторвать от сердца и бросить на всеобщее обозрение и осуждение. Но о таком просто нельзя молчать, только не в этой стране, где осмеливаются посягнуть на священное — возможность любить того, кого ты хочешь. Хотя и боюсь об этом говорить в реале, да и давно потеряла веру в то, что можно пробиться к здравому смыслу гомофобов — его у них просто нет, в отличие от невежества, глупой ненависти и странно упрямого нежелания понимать абсолютно естественные и логичные вещи — ориентацию не выбирают, её нельзя навязать и уж тем более ты не можешь сменить свои сексуальные предпочтения, если кто-то будет тебя убеждать (хотя не представляю, кому вообще такое может прийти в голову), потому что не существует такой вещи, как «пропаганда гомосексуализма», это просто бред, и я не знаю, как можно в такое верить. И никто не вправе презирать человека за предпочтение представителей своего пола или и того, и другого, потому что также нет такой вещи, как «традиционная ориентация», как её называют.
Эта тема, как уже понятно, для меня болезненна, и книга глубоко задела. Потрясающее и очень честное произведение, особенно учитывая время выхода — десять лет назад. И странно, но каждый раз при встрече с таким отношением к теме, как у автора Географического клуба, меня просто поражает сходство наших мыслей. Особенно больно читать это, зная, что ты живёшь в России, что здесь вряд ли что-то изменится при людях, которые издают такие нелепые законы, как о запрете «пропаганды гомосексуализма», как будто кто-то настолько глуп, что верит, будто можно стать геем, посмотрев фильм на тему, поговорив с представителем другой ориентации или каким ещё внешним воздействием. Или верит? Живя здесь, и не такому не будешь удивляться.
Читая слова героев, просто хочется плакать от их близости твоему сердцу, твоим собственным мыслям. Плакать — потому что живёшь в стране с этой ужасной реальностью, где пара парней/девушек не могут пройти, даже просто держась за руки, без того чтобы не получить косых взглядов, быть избитыми или хуже... когда ты живёшь постоянно в страхе сказать что-то не то и получить презрительное к себе отношение, когда не можешь открыто обнять и поцеловать любимого человека, потому что, видите ли, «здоровым» людям тошно на это смотреть. Не должно быть такое отношение к самому прекрасному чувству на Земле, это безумно неправильно, что человек боится любить на публике из-за тех, кто считает только свои чувства нормальными. Гей ты или гетеросексуал, любовь для всех одинакова.
“It’s not like I don’t have friends,” Terese was saying, playing with her crusts. “I got a lot of friends. Sometimes they rank on me about being a dyke or a homo, but they don’t believe it, not really. I know what they’d say if they knew they were right. So it’s like you can never really relax, not when you’re with other people. I mean, if they knew the truth, would they still be your friends?” Yes! I thought. That was exactly how I felt! During our talk at the stinky picnic gazebo, Kevin had said he felt this way too. Did that mean all gay kids felt like this?
“It’s like you’re always wearing a mask or whatever,” Ike said. “Your family, even your friends, you can’t let them see the real you.”
“It’s hard,” Kevin said. “Damn, it’s hard.” It was strange hearing Kevin sound so serious. I was curious to know exactly what he meant, so I asked, “What is?” He shrugged, his eyes downcast. “You know. Stuff. I guess that’s why I used to drink so much. Not just with my friends. Sometimes even when I was alone. I mean, it’s hard keeping a secret like this. Can’t talk about what you’re really feeling. Especially when you’re a jock or whatever. You probably think it’s great being popular, and yeah, sometimes it is. But there’s pressure. Sometimes, there’s so much pressure, it feels like you’re gonna burst! You wanna be honest and open, even if it’s just with yourself. But it’s hard. Sometimes, it’s just so damn hard.”
И моя любимая цитата Рассела. Когда читала, каждая частичка меня просто кричала о согласии с ним, о правильности каждого слова, здесь он в точности высказал самые давние мои мысли, и то, о чём он говорит, — это невероятно обидная несправедливость. Жаль, нельзя сделать, чтобы это поняли все остальные.
“It’s not fair!” I said, and everyone looked at me. “Why can’t there be just one place for gay kids, where we don’t have to hide who we are? Hell, straight people have the whole rest of the world! They go around holding hands and kissing and talking about ‘my-girlfriend-this’ and ‘my-boyfriend-that.’ And they say we shove our lifestyle in their faces? That’s a laugh!”
Также Брент в книге поднимает ещё одну серьёзную проблему — издевательство над изгоем. Никогда этого не понимала в книгах/фильмах о школьном обществе, и читать то, что делали с Брайаном, было очень больно. И ещё больнее от реакции остальных, даже взрослых, от того, что никто даже не думал о помощи, все только смеялись, даже и принуждённо, а те, кто творил с ним такое, останутся безнаказанными.
I doubted they’d get in trouble for their actions. Maybe they’d acted alone in this, but they hadn’t really been alone. They’d been acting for the whole school. That’s why no one, not even Brian, would tell on them. Besides, they were jocks. Jocks got special treatment. And as long as I ate lunch with them, I’d get special treatment too. Funny thing, though. Even though I was sitting at a table jammed with people, I suddenly felt almost completely alone.
“How do you do it?” I said. I wasn’t sure if he’d know that I was talking about his being an outcast, but he did know. “You get used to it,” he said simply. “All day long, I’ve felt like I’m going to burst into tears. Everyone staring at me, whispering things.” “No. You c-c-c-can’t think like that.” “What do you mean?” “You can’t c-c-care what people think. You’ll go c-c-c-crazy. You’ve g-got to save your energy for when people really d-d-d-do stuff.”
Просто прочитайте. Здесь совсем несложный язык и небольшой объём, но в него уместилось прекрасное и глубокое произведение, которое умеет говорить с твоим сердцем.
При такой тематике книги было немного странно встретить здесь юмор, но он есть, за что я автору очень благодарна.
I scanned the bases. We had a guy on first and a guy on third. If I struck out, first and a guy on third. If I struck out, I’d be helping to cost us the game. But if I hit a home run, well, two guys plus me equals three, and that would actually win the game. And if elephants laid eggs, it’d take sixteen people to eat a three-egg omelette.
“So,” I said to Brian. “Here we are.” Brian just looked at me. I definitely needed a new conversation-starter.
(Рассел эту фразу 'So. Here we are' повторял уже в третий раз за книгу, по-моему, оттого и смешно с этой цитаты =))
But I knew the route he took to baseball practice went right by the school Dumpster, so I waited for him there. Of course, I hadn’t counted on the garbage stinking to high heaven. I thought, What is it about my relationship with Kevin and bad smells? For the rest of my life, I’d probably get a hard-on every time I smelled rotten eggs.
“I love your eyes,” he said. “You have great eyes.” “How do you know?” I said. “It’s too dark to see them.” (Yes, I know this was totally the wrong thing to say. Give me a break—I was new at this.) But Kevin just smiled. “I remember what they look like. It’s like they’re green and gray and brown and yellow, all at the same time.” Just plain old hazel, I thought. (At least I knew enough not to say this.)
That’s when I decided he didn’t need to know the truth. Besides, maybe I was wrong. What did I know? Maybe Kimberly did like Gunnar. He did have kind of a geeky charm. I was the first to admit I didn’t know how these crazy straight people did their dating thing. (I didn’t know how we crazy gay people did our dating thing either, but that was a whole other story.)
Чуть-чуть чёрного юмора:
“I tried to kill myself,” Ike said. (If you ever want to stop a conversation dead in its tracks, say these five words with a really serious expression on your face.)
И немного мудрости:
The secret to happiness in life: low expectations.
“I can’t believe you’re really forgiving me,” I said. I felt incredibly grateful to Min, but I was frightened too, that I’d somehow misinterpreted her. “Russel,” she said, “people make mistakes. If there was no such thing as forgiveness, there wouldn’t be any friendships left in the world.”
“It’s okay,” I said, and it really was. I’d forgiven another friend. But sometimes just because you forgive someone doesn’t mean you still love them.
16 понравилось
