Знания
ruamigo
- 772 книги

Ваша оценка
Ваша оценка
Автор выступает скорее как моралист, а не исследователь, хотя и отсылает постоянно к выводам (не очень прочным) своей «Динамики». Конечно, защита ценностей традиционной семьи, на фоне сексуализации культуры, падения рождаемости, роста разводов и ослабления связей между поколениями, может вызвать много сочувствия. Но вот у самого автора сын, сочиняющий «идеациональную» музыку, вступил в гомосексуальный «брак». И – что с этим делать?
Как понять весь этот вал перверсий, только в рамках «хомо социологии», без учета биологических факторов и накопления генетического брака в дряхлеющей цивилизации.
Конечно, многие наблюдения «коми американца» довольно точны. Так рост сексуальной распущенности коррелируется с падением творческого потенциала в рамках той или иной культуры. Например, сейчас среди тех, кто именует себя «социологами» практически нет сильных умов (а только «специалисты»), которые могли хотя бы приблизиться по оригинальной продуктивности к социальным ученым еще недавнего прошлого, вот хотя бы к нашему эрудированному чудаку – Питириму Сорокину. Об этом, впрочем, писал и он сам в те же 1950-е годы. И был, во-многом, прав, конечно.

Один из популярных трудов Питирима Сорокина уже позднего периода его творчества, когда важные позиции в научном цеху социологов были им уже потеряны. Но он писал на популярные темы. Не был ли взрыв «блудобесия» в Штатах маневром по отвлечению внимания от насущных проблем социума? По аналогии то же можно сказать и о СССРФ (при всей разнице демокрафических показателей)
Вспоминается конец «катастройки» и начало «лихих» 90-х. Тогда масштабная социальная контрреволюция сопровождалась развертыванием «сексуальной революции» в ее ново-русском варианте. Повышение степени свободы отчасти как-то компенсировало развернувший террор дарвинистов. («Переключало внимание на другое», так сказать. Помню, как в рижской газете «Советская молодежь», плывущей пару лет в авангарде «гласности», которую выписывала передовая перестроечная интеллигенция по всей стране, материалы про «обиженного Ельцина», перемешивались с конкурсом «мисс фото-эротика» и прочей порнографией).
Но найдется ли какое-нибудь утешение в случае наступления ближайшей Смуты (или нового приступа все той же – здесь это не суть важно). Трудно сказать.

За исключением коротких моментов сексуального опьянения жизнь развратника лишена уверенности и душевного покоя, она заполнена подозрениями, ненавистью, страхом, ревностью, раскаянием, скукой и бесконечными болезненными конфликтами. Лишенная величайших и благороднейших ценностей, она доходит до уровня примитивной вульгарности. Даже бесконечно глубокое и яркое чудо любви сводится к простому совокуплению, желание которого возникает все реже и доставляет все меньше удовольствия. Чем больше наслаждений развратные люди стремятся получить, тем меньше их получают. Волнующее прежде ощущение становится скучным, рутинным и даже болезненным. Это уменьшение получаемого удовольствия иногда толкает их на поиск извращений, а те в свою очередь усугубляют болезнь, страдания и несчастья.

Неумение приспособиться друг к другу - это скорее результат выросшего себялюбия, чем других причин. <...> ... один из важнейших источников межнациональных и гражданских войн, бунтов, революций и других конфликтов и трений нашего времени можно проследить вплоть до разлада между членами современной семьи, который вызвал раскол общества, нации и, в конечном счете, всего человечества.

Одержимое сексом общество без колебаний нарушает божественные и человеческие законы, вдребезги разбивает все ценности. Подобно торнадо, оно оставляет на своем пути легион трупов, множество исковерканных жизней, неисчислимые страдания и уродливые обломки разрушенных норм. Оно уничтожает подлинную свободу естественной любви; вместо того, чтобы обогатить и облагородить сексуальную страсть, оно сводит ее к простому совокуплению. Разрушительные последствия сексуальной анархии охватывают все основные ценности и глубоко проникают в жизненно важные сферы общества. Это наваждение ведет, прежде всего, к деградации человека и общества.