
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Грустная пьеса о пресловутом конфликте отцов и детей (сколько уж написано книг на эту тему и снято фильмов, но, видно, тема вечная...), человеческом эгоизме, непонимании другого и отсутствии даже малейшей эмпатии - простого желания встать на место другого человека и посочувствовать ему.
Вот что самое страшное в современном мире: люди (даже самые близкие, вот как в этом произведении: дедушка и внук) постепенно отдаляются друг от друга и это трагедия какого-то общепланетарного масштаба. Погоня за ложными ценностями (например, за тем же материальным благополучием, причем зачастую за чужой счет) заслоняет людей от самого важного в жизни...
Несколько лет назад смотрела потрясающий (очень талантливый) фильм-спектакль 1974 года по этой пьесе (в ролях Михаил Яншин, Алексей Грибов, Ирина Мирошниченко и др.). И вот сейчас прочитала первоисточник. И я поняла, что у меня абсолютно одинаковое впечатление что от фильма, что от книги: ощущение какой-то безнадежности...Поэтому 4/5.
Читается легко, герои интересные, но...ощущение какой-то недосказанности, словно это некий набросок на тему, своеобразный этюд, а выводы, мол, пусть читатель сделает сам, я вот почему-то не люблю такие вещи, мне больше нравятся произведения с ярко выраженной моралью в конце, может, даже поучительного (или воспитательного) характера, а не обрывающиеся сюжетно вникуда...Но это, конечно, лишь мое субъективное мнение)

Обычно при чтении пьес мне удаётся мысленно представлять действие на сцене. "Мачеха" сразу разочаровала: то ли сказалось отсутствие описания декораций и костюмов, то ли не впечатлили герои и сюжет, но эта пьеса осталась всего лишь словами. Из всех эпизодов сравнительно зрелищной показалась лишь заключительная сцена монолога Архангела Гавриила с вручением медалей, надеюсь, зрителям. "Меморандум о награждении медалями" звучал пересказом пьесы (подозреваю, что в стихах, которые нам достались в прозе).
Никакой сложной игры я не заметила, более уместные определения - грубая, неумелая, примитивная. Опаивать персонажей спиртным или снотворным, пробираться в ванную комнату к моющейся героине, притворяться врачом... Игра слов тоже отсутствовала. Если скудные и маловыразительные разговоры слабоумных дочерей-сестёр можно объяснить их убожеством и болезнью, то от диалогов Люцифера с Реулом я ожидала большего - противоречивых споров и рассуждений, подступных замыслов. Надеялась на монологи Люцифера, в которых бы заключалась глубокая философская мысль, чтобы её захотелось оспорить. Хотелось, чтобы автор вложил в его уста что-то поистине дьявольское. Но все разговоры выглядели пустой болтовнёй, довольно пресной, не хватало образных выражений.
"Пьеса представляет собой своего рода ироническую мелодраму, в которой Люцифер предпринимает неудачную попытку заполучить душу набожной самоотверженной женщины, матери трех приемных дочерей-инвалидов" - уверяют нас в аннотации к сборнику современной словацкой драматургии, вызывая читательский интерес к необычной задумке пьесы.
В набожности главной героини остались сомнения. Читать молитвы и оставаться девственницей - не означает быть святой. Зита не глупа, и сердце имеет доброе и отзывчивое - согласна удочерить девушек из психбольницы только потому, что те привязались к ней и называли мамой. Но она самая обыкновенная женщина, о чём и заявляет. Как любая смертная и грешная, она бросается с ножом на отцов-совратителей, а в приступе гнева и бессилия готова покончить жизнь самоубийством. Она не оттолкнула Реула во время мытья в ванной (а ведь узнала по перстню, что это не одна из дочерей пришла потереть спину), как и под столом во время поисков перстня. Автор пытается убедить зрителя, что это любовь. Огромная, неземная, из-за которой Реул был изгнан из рая ада.
Для меня, что игры в совокупление отцов с дочерьми, что сцена Реула с Зитой под сотрясающимся столом, не имеют с любовью ничего общего.
Пьеса оставила в недоумении.
(Получилось немного цинично)

Старость и молодость никогда не ладили. Прошлое и будущее трудно сходится вместе. И что бы там не говорили старики, что они помнят себя молодыми, что всё понимают… это лукавство. К старости многое забывается и воспринимается совсем по-другому. К старости люди устают. Да что там говорить, юность эгоистична. Юность не верит в старость, да и некогда им думать о ней. Да и незачем.
Эта пьеса о конфликте поколений. Дед и внук. И квартирный вопрос.
Каждую пятницу в доме старого часовщика Абеля собираются его друзья из дома престарелых. Пьют чай, ведут светские беседы, предаются воспоминаниям. Даже флиртуют. Для них так важны детали их прошлого, им так это нужно, что они не замечают комичности ситуации.
Для внука Абеля, Павла, эти посещения - сплошной фарс. Он не понимает, к чему всё это. Ему бы квартира, чтобы создать семью, предаваться личному счастью. А тут какие-то полоумные старики с пустыми чемоданами, свадебными платьями и выдуманными сыновьями.
Вышла эдакая грустная лиричная философия, так и хочется вспомнить поговорку про юность и старость.
Но почему-то на ум приходят слова Абеля:«Кусок моей жизни — это барахло. Может, вся моя жизнь — такое же барахло. Но это была моя жизнь.»
Как-то даже и осуждать некого. И оправдывать тоже. Жизнь…
Читаем пьесы вместе.

ЛЮЦИФЕР. Что такое самоубийство? Это высшая степень бунта против Бога. Люди постоянно живут иллюзиями. Придумывают себе какую-то жизненную цель, план, а когда все это рушится, винят Бога. Вместо того чтобы понять, что Бог внушит им новый план, укажет новые перспективы, они перестают признавать жизнь как таковую. Запутываются в своем отчаянии, не слушают никаких советов и слов утешения, не хотят начать все сначала. И тогда они уничтожают себя, уничтожая, по сути, лишь собственную иллюзию о жизни. Я совсем не злорадствую. Ведь этим человек действительно оскорбляет Бога, полагая, что жизнь должна соответствовать человеческим критериям. Самоубийство — это единственный отвратительный поступок, который мы с Богом квалифицируем одинаково.

Для вас всё это – старая рухлядь. Только эта рухлядь не всегда была такой старой. Я годами откладывал эти гроши, чтобы хоть что-нибудь купить… И как я радовался, всей душой радовался, когда мне это удавалось! А до того я ходил смотреть в витрине… Любовался, смотрел… Люди покупали, а я смотрел… Кусок моей жизни – это барахло. Может, вся моя жизнь – такое же барахло. Но это была моя жизнь.











