Фантастика 1968 (сборник)

У Ильи Варшавского был свой определенный стиль, в его маленьких, но очень многозначительных рассказах, весь смысл раскрывался в последнем абзаце, часто - в последнем предложении. Рассказ "Побег" - идеальный образец творчества советского фантаста-шестидесятника.

В основе рассказа лежит история побега заключенного Арпа Зумби из лагеря. В неком обществе будущего с с тоталитарным режимом большое количество людей, этому режиму не угодных, сидит в лагерях. Пока они сильные и здоровые их используют на добыче урана, а когда силы истощаются, их отправляют умирать на хлопковые поля. Что там, на этих полях, никому не известно, потому что оттуда никто не возвращался. Страх заключенных перед этими полями безмерен, вот и подошла очередь отбывать туда Арпу Зумби.

И тут ему и группе товарищей поступает предложение бежать. Терять нечего, Арп соглашается. Ему с соратниками приходится пережить массу труднейших испытаний, несколько раз оказаться на грани гибели, но всё же благополучно добраться до лагеря повстанцев. В новом мире обретенной свободы тоже придется потрудиться, но это будет не рабский подневольный труд, а изъявление свободной воли строителей нового будущего. А чтобы максимально восстановить подорванное здоровье, с беглецами поработает психолог-гипнотизер.

И вот он - последний абзац рассказа - психолог вместе с охранниками наблюдает, как изможденные доходяги доживают последние дни на хлопковых полях, вкалывая при этом с невероятным энтузиазмом. И тогда она (психолог была женщиной) произносит: Мощное излучение пси-поля способно только задать ритм работы и определить некую общность действий. Основное же — предварительная психическая настройка. Имитация побега, мнимые опасности — все это создало у них ощущение свободы, завоеванной дорогой ценой. Трудно предугадать, какие колоссальные резервы организма могут пробуждаться высшими эмоциями.

Фантастический рассказ про встречу в космосе. Хороший рассказ, обучающий. Юношу-журналиста даже жалко - неповторимый сюжет не повторится, свой косяк из-за пренебрежения на всю жизнь запомнит. Но куда больше вопросов возникло к отсутствующим в рассказе - тем, кто организовал встречу экспедиции. Уникальное событие, тут бы послать медика, особиста, ремонтника и довеском уже телевизионщика - но почему-то имеется только последний, причем молодой, неопытный, не ознакомленный подробно с материалами дела, да еще поставленный главным. Мало мест в гостинице - так можно было бы профессии совместить, но поручить важное дело опытным, понимающим людям, или вовсе переночевать в корабле. Так что помимо очевидных выводов о геройстве и негеройстве, о нуждах после трудного долгого пути, о недопустимости пренебрежения, есть еще выводы о необходимости отбора и подготовки кадров соответственно задачам, ну и о технической подготовке, правильном снаряжении под задачу - тут тоже все полимеры ёк. Кстати, по этим организационным моментам и по преобладанию важности отчетности над организацией дела можно сказать, что рассказ написан во времена застоя СССР, когда еще не лезет чернуха, но гниль уже вот она.

"Голос то поднимается до крика, от которого ломит виски, то опускается до еле слышного шепота, заставляющего невольно напрягать слух. Он льется из динамика, укрепленного в изголовье лежанки. Вечерняя психологическая зарядка.

Знакомый до отвращения баритон разъясняет заключенным всю глубину их падения. От этого голоса не уйдешь и не спрячешься. Его не удается попросту исключить из сознания, как окрики надсмотрщиков. Кажется, уже удалось начать думать о чем-то совсем ином, чем лагерная жизнь, и вдруг неожиданное изменение громкости вновь напрягает внимание. И так три раза: вечером перед сном, ночью сквозь сон и утром за пять минут до побудки. Три раза, потому что здесь каторга, а не санаторий".

Пока родная планета борется за гегемонию в космосе, на урановых рудниках каторжане грузят руду на тележки с помощью нехитрых приспособлений из досок и веревок.

Фантастических реалий в рассказе немного - да и мир, увиденный глазами каторжника вполне будничный: стерильно чистый барак с белыми кафельными стенами; душевые, где смывают радиактивную пыль; привычные обязательные медосмотры - и тяжелый физический труд.

Разговоры в бараках и на рудниках запрещены, и заключенные предоставлены своим мыслям - но чтобы не дать им свыкнуться с их положением в ход идет "психологическая зарядка", аккуратно транслируемая трижды в день - каждому в самые уши - перед сном, в течение ночи и перед побудкой.

...

Жизнь каждого каторжанина - ценна, потому что родине нужны рабочие руки, что на урановых рудниках, что на хлопковых полях.

Хлопковых полей боятся сильнее, чем рудников, потому что оттуда "не возвращаются". Местный климат и тяжелая работа убивают людей за двадцать дней.

Откуда и как этот слух мог появиться среди каторжан, живущих в подземном поселении - поначалу кажется странным.

Потом понимаешь, что эти слухи такая же часть обработки сознания, как и "психологическая зарядка".

...

Страхами, слухами, беспомощностью и неведением в лагере орудуют с неменьшим искусством, чем гипнозом.

Манипуляции - с абсолютно хладнокровным и точным рассчетом - поставлены на поток.

А судя по тому, что главный герой, увидев девушку - впервые за долгие годы - брезгливо от нее отстраняется, заметив на ее рукаве знак низшей расы - некоторые идеи внедряют в сознание граждан так глубоко и так рано, что потом их ничто не может искоренить.

...

Вернуть смертельно больному имя; поместить его в условия, максимально отличные от привычной кафельной стерильности; на всякий случай не позволить ему повернуть назад, сделав стены укрытия вдвое выше человеческого роста - не игра судьбы, а продуманные шаги к тому, чтобы пробудить в человеке последние силы, до которых иными средствами - кроме высоких переживаний - не добраться.

...

Рассказ Ильи Варшавского "Побег" вошел в сборник "Лавка сновидений" (1970). Он лаконичен, интересен и оригинален, как, впрочем, и другие рассказы этого писателя.