Допрашиваем, улыбаемся, разоблачаем и вешаем
Орест вспоминает минувшее приятное
Теперь книги про английскую контрразведку. Как не странно, Ореста Пинто исправно переводили и выпускали в Советском Союзе, его рассуждения из Spycatcher про работу следователя и наглядные примеры психологических подходов к разным людям, подозреваемым в шпионаже, поистине универсальны, и всегда способны помочь любому человеку, постоянно работающему с людьми, будь то чекист, следователь в полиции или просто кадровик на предприятии. Я даже сразу же заказал на Озоне еще одну его переводную книгу из 50-х, которая Друг или враг? (в оригинале Friend or Foe?), потому что еще это великолепное литературное произведение, проглоченное за два вечера как увлекательный детективный роман, только из реальной жизни. Голландский еврей-полиглот с лингвистическим образованием в Сорбонне со знанием тринадцати языков, про половину из которых он уверял, что говорит свободно на уровне понимания нюансов региональных акцентов, как было показано в деле немца, маскирующегося под валлонского фермера. Советские комментаторы конечно не преминули дать по нему залп из идеологических орудий, мол, из перечисленных для контрразведчика качеств нет патриотизма и любви к родине, но тут скорее всегда была нелюбовь к немцам, потому что в годы Первой Мировой он работал на французскую контрразведку, в Интербеллуме - консультировал английскую, а во Второй Мировой сидел в Лондоне и выискивал засланных казачков среди беженцев с континента. После начала освобождения континента он был командирован в Голландию в местную контрразведку на аналогичную работу.
В этом, кстати, главное отличие от полу-мемуаров Михаила Белоусова, тот постоянно работал в поле, в городах и перелесках, а к Пинто подозреваемые приезжали сами. Из текста значит, что единственным работающим каналом легального въезда из Европы в Англию в годы WWII был Лиссабон, откуда ходили гражданские пароходы, из остальных нейтралов путей не было. Соответственно, этот многомесячный путь через полконтинента стал путеводной звездой и для желающих получить убежище от немецких порядков, и для немецких шпионов. Могу напомнить книгу с "другой стороны", Игру лисиц Ладисласа Фараго, как точку зрения абвера на заброску и работу шпионов за Ла-Манш. Всех подозрительных отправляли на обстоятельную беседу с контрразведкой, а багаж чуть ли не под микроскопом рассматривали прежде всего на предмет подозрительных адресов и приспособлений для тайнописи. Пинто подчеркивал, что немецкая разведка отличалась неким формализмом, и если у шпионов положено было брать с собой палочки из апельсинового дерева, пиримидиновый порошок и ватой, то они упорно брали это с собой, вместо того, чтобы купить эти ингредиенты на месте. Были легкие случаи, когда шпион толком не подготовил легенду и не мог даже описать особенностей испанского образа жизни и Барселоны, где он якобы пришел к английскому консулу. Были упорные, с идеальной историей. но все же погоревшие на внимательности контрразведчика не поленившегося с лупой постранично исследовать взятый с собой англо-голландский словарь и найти булавочные наколы над буквами сложившиеся в два адреса в Стокгольме и Лиссабоне для пересылки полученных данных. Судьба раскрытых была одинаковой, при всей вежливости и хладнокровности следователя, который неоднократно подчеркивал данные качества для психологической войны с подследственным, военное правосудие кроткостью не отличалось, и всех раскрытых автором агентов безжалостно вешало.
В Лондоне единственный раз работать в поле ему пришлось по тройке якобы бежавших на лодке с континента французов. Быстро выяснилось, что они даже не договорились, что это была за лодка, парусная или моторная, какого цвета и вообще где они произвели высадку. Но так как история с мнимой высадкой на берег на параноидально охраняемое побережье успела дойти до Черчилля, троице начали шить шпионаж, пока они не признались, что были банальными дезертирами из канадского контингента и продали свои формы английскому портному, а после поимки почему-то решили, что лучше выдать себя за беженцев. Дальнейшие опермероприятия позволили выйти на преступную группу, занимающуюся... скупкой военной формы и продажей ее... уклонистам от военной службы, которые так... маскировались от военной полиции, здраво рассудив, что в ней их останавливать не будут. Дарю идею украинским призывникам, чьи кадры задержаний пестрят по всем профильным ТГ-каналам.
Примерно четверть книги отведена истории Христиана Линдеманса, голландского участника Сопротивления и двойного агента, также работающего на немцев. Автор обвиняет английское командование, что несмотря на подозрения, ему доверили данные о десанте в Арнеме в сентябре 1944-го для передаче участникам голландского подполья, он естественно донес немцам, и вся операция сорвалась с тяжелейшими потерями в элитных частях парашютистов. То есть в глазах автора он стал главной причиной неудачи. Я в этом вижу отголоски послевоенных английских споров между историками. военными и публицистами всех мастей о реальных причинах разгрома десанта, была ли это недоработка разведки или предательство, и видно желание автора подать голос со своей колокольни, нечто вроде перестроечных откровений, как об 22/VI/41 предупреждали Сталина. Советский комментатор резонно заметил, что вряд ли голландскому предателю доверили полный план операции, все же не такие дураки сидели в штабе Монтгомери. Еще из любопытных деталей совершенно шовинистически-сексистский взгляд на женщин в разведке, цитата:
...Женщины не умеют владеть своими чувствами, как мужчины. По-видимому, я рискую навлечь на себя гнев своих читательниц, но это подтверждается опытом. Я знаю два или три случая, когда женщина — немка, англичанка или француженка — должна была завоевать любовь, допустим, старшего офицера противника. С этой задачей она справлялась успешно, но затем сама влюблялась в свою жертву и портила все дело. Нетрудно догадаться, что следовало дальше. Она переходила на сторону противника и выдавала все, какие знала, секреты разведывательной службы своей страны. Я знаю, что шпионы мужчины тоже подчас становились предателями, но по другим причинам. Мне кажется, единственное, на что способны женщины-шпионки, — это добывать разведывательные сведения. Обычно это делается так. Женщина завоевывает любовь какого-нибудь офицера или чиновника противника, кое-что узнает, а затем шантажирует его, угрожая рассказать обо всем начальнику или, что еще хуже, жене. Угроза действует, и шпионка получает исчерпывающие разведывательные сведения. Вот почему я спрашивал голландских женщин, которые хотели стать тайными агентами, готовы ли они пожертвовать своей честью. Порядочная женщина не пойдет на это. Женщина, способная провести ночь с незнакомым мужчиной, нередко физически отталкивающим, чтобы получить нужные сведения, должна иметь душу проститутки. А проститутки, как известно, неблагонадежны. Итак, я не могу высоко ставить женщин-шпионок...
Жду когда доедет вторая книга, реально увлекательное чтение, доказывающее что реальные шпионские истории всегда интереснее выдуманных литераторами.
16 понравилось
