Антон Чехов. Рассказы, повести, юморески
Eugenell
- 587 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В коротеньком рассказе Антон Павлович пропел настоящий гимн женщине с присущим ему тонким юмором, показав какую огромную роль она играет в жизни не только человека творческой профессии, но и просто мужчины, который находит утешение у домашнего очага, поддержанного женщиной.

Слишком короткий рассказ для «Женского тоста». Чтобы раскрыть тему, надо бы гораздо больше страниц. Хотя… Судя по творчеству Чехова, образ женщины в конце ХIХ радикально разделён на две части. О женщинах – крестьянках, составлявших подавляющее большинство женского населения России, Антон Павлович пишет скорее трагические вещи, например, «Бабы», «Барыня», «Агафья», «В овраге». Гораздо чаще он пишет о женщинах высшего сословия – «Анна на шее», «Ариадна», «Бабье царство», «Беззащитное существо», «В родном углу» и т.д.
Впрочем, в этом юмористическом рассказе Чехов всего лишь шутливо обыгрывает обычные обывательские штампы, укоренившиеся в отношении женщин.
«Без нее мир был бы то же, что скрипач без скрипки…»
«Скажите вы мне, поэты, кто вдохновлял вас и вливал в ваши холодные жилы огонь…»
«Господа, кто разрешает от бремени наши карманы, кто нас любит, пилит, прощает, обирает?»
«Кто услаждает и отравляет наше существование?»
И так т.д. и т.п.
Фраза – «А вы, юмористы-прозаики, неужели не согласитесь с тем, что ваши рассказы утеряли бы девять десятых своей смехотворности, если бы в них отсутствовала женщина?»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 151

Господа! После тоста иностранного не трудно перейти к тостам странным, но я уберегусь от этой опасности и провозглашу — женский тост!
Жалею, что, идя сюда на обед, я не захватил с собой крупповской пушки, чтобы салютовать в честь женщин. Женщина по Шекспиру ничтожество, а по-моему она — всё! (Крики: довольно! садитесь!) Без нее мир был бы то же, что скрипач без скрипки, что без пистолета прицел и без кларнета клапан. (Не остро! садитесь!) Лично же для нас женщину не может заменить никакой аванс. Скажите вы мне, поэты, кто вдохновлял вас и вливал в ваши холодные жилы огонь, когда вы в прекрасные лунные ночи, возвратившись из rendez-vous, садились за стол и писали стихотворения, которые частью вам возвращались редакцией, частью же, за недостатком материала, печатались, претерпев значительное сокращение? А вы, юмористы-прозаики, неужели не согласитесь с тем, что ваши рассказы утеряли бы девять десятых своей смехотворности, если бы в них отсутствовала женщина? Не самые ли лучшие те анекдоты, соль которых прячется в длинных шлейфах и турнюрах? Вам, художникам, нет надобности напоминать, что многие из вас сидят здесь только потому, что умеют изображать женщин. Научившись рисовать женщину с ее хаосом лифов, оборок, тюников, фестончиков, переживя карандашом все капризы ее юродствующей моды, вы прошли такую тяжелую школу, после которой изобразить вам какую-нибудь «Вальпургиеву ночь» или «Последний день Помпеи» — раз плюнуть! Господа, кто разрешает от бремени наши карманы, кто нас любит, пилит, прощает, обирает? Кто услаждает и отравляет наше существование? (Старо! будет!) Кто украшает своим присутствием нашу сегодняшнюю трапезу? Ах! Немного спустя и выйдя отсюда, мы будем слабы, беззащитны… Расшатанные, сядем мы на извозчиков и, клюя носом, забыв адресы наших квартир, поедем странствовать во тьме. И кто же, какая светлая звезда встретит нас в конечном пункте нашего странствования? Всё та же женщина! Уррррааа!
Другие издания

