
История. География. Этнография
farabella
- 258 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Никогда ранее мне не приходилось знакомиться с информацией по истории пленения и условиям существования военнопленных в период правления Петра I и Карла II, когда еще не существовало законодательства, регулирующего отношение к военнопленным, поэтому данная монография, написанная простым языком, стала для меня весьма увлекательным путешествием в прошлое.
В этой небольшой книге кратко рассматривается огромный событийный пласт. Начинается повествование с обзора предпосылок начала Северной войны, в частности, с происходящего вокруг Риги, анализируются предшествующие войне события в Москве и Стокгольме (в том числе и деятельность шпионов-резидентов Томаса Книперкрона и Андрея Хилкова), а завершается заключением Ништадтского мира. От геополитического противостояния автор переходит к судьбам пленных, ведь большинство из них были заложниками два десятилетия.
С началом войны многие люди моментально приобрели статус пленного – это были высокопоставленные лица, дипломаты, купцы, путешественники и студенты, ставшие «заложниками большой политики», а после первого боя на Нарве и военнопленные – тысячи русских, в том числе и соратники Петра – Долгорукий, Багратиони (умерший впоследствии в плену), Вейде, Бутурлин, Трубецкой. Тогда и начала формироваться система содержания пленных. Высокопоставленным пленным-заложникам разрешалось снимать дома и держать прислугу, хоть содержание им полагалось непривычно скудное, но именно они смогут в дальнейшем на протяжении многих лет контролировать состояние пленных солдат, офицеров и помогать им.
В книге приводятся подсчеты общей численности пленных с обеих враждующих сторон и рассматривается география пленения, статус пленных. Приводятся система разделения пленных по политическим мотивам, принципы охраны, материального содержания, быта, контроля за перепиской, передвижением, исполнением религиозных служб в условиях иноверчества, сведения об использовании заложников на различных работах, а также об иногда предоставляемой им возможности заниматься ремеслом и торговлей.
Не остаются без внимания и другие стороны пленения - это особенности финансирования, взяточничество чиновников, отношение к пленным со стороны местного населения, особенности обменов, выкупа и отпуска «на поруки», побеги (в частности, вспоминается и резонансный побег 70-летнего князя Я.Ф. Долгорукого и нескольких десятков пленных, угнавших судно и удачно пересекших Балтийское море), высылки, унижения, проблемы, возникающие в борьбе за выживание. Большой раздел посвящен жизни шведских пленников в Сибири…
Описываются и события, в которых использовались пленные с целью поднять боевой дух народа – этим интересно шествие шведских плененных солдат в торжественном празднестве, устроенном Петром I (по собственноручно написанному сценарию) в Москве после Полтавской битвы.
Конкретные обстоятельства жизни пленных продиктовали и особые условия проезда и отправки пленных на родину, оговоренные при подписании Ништадтского мира, так, например, Петр приказал:
В целом монография «Заложники Петра I и Карла II» очень интересна, в ней нет ничего лишнего, а примечания и обширный указатель имен значительно облегчают восприятие предлагаемой читателю информации.
Князь Яков Федорович Долгорукий, провел 11 лет в плену у шведов, и в возрасте 70 лет бежал, угнав корабль.
"Битва при Нарве" Александр Евгеньевич Коцебу
Крепость Нарва
"4 пленных Шведских фрегата, введённые в Неву после победы в битве при Гренгаме", гравюра А.Ф.Зубова, конец 1720-х.

Основу статуса пленного составляли ограничения всякого рода: в свободе передвижения, обмене корреспонденцией, выборе занятий и пр. Все они были продиктованы задачами демонстрации силы перед поверженным противником, с одной стороны, и создания безопасной для своего населения обстановки — с другой. Нет никаких оснований говорить о том, что режимы содержания пленных в Швеции и России принципиально отличались друг от друга: обе стороны широко пользовались христианскими лозунгами всепрощения и добродетели, что, однако, не мешало им придерживаться политики «око за око».
















Другие издания

