сборники рассказов, которые хочу прочитать, и просто рассказы
Anastasia246
- 961 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Скромная. Трёхкомнатная. Квартирка. Джо! Пиши то, о чём знаешь! Красный ферарри и личный бассейн, окей?
До чего же это было скучно, Господи. Самое ужасное в этом то, что у меня тупо закончились слова для описывания рассказов Хилла. Проблема в том, что мне очевидно, какого эффекта он хочет добиться. И при этом все эти рассказы остаются ужасно подростковыми. То есть он задрачивает со стилем, иногда стиль действительно бывает замечательным. Но он не чувствует сюжет.
Насколько понимаю, все эти бесконечный отсылки к комиксам - это отсылки к старому фильму Шьямалана "Неуязвимый". И проблема в том, что твист у Шьямалана тогда был действительно неожиданным. Тут полностью заимствована структура - долгое смирение с волшебными способностями. А твист... он очевиден. Ну, если ты держишь в голове, что это писал восемнадцатилетка любитель пожалейки, то всё очевидно.
Ладно, я ждала, что герой грохнется вместе с девушкой.
И при том, что это очевидно, характер персонажа ломается под твист. Что бы вы делали, если бы получили волшебные способности? Всех бы ограбили и жили бы в своё удовольствие. Если бы очень-очень-очень были бы совестливы, то стали бороться с преступностью. До первой пули, так как реальные бандиты, в отличии от комиксовых, не испытывают благоговения перед всякими Бэтменами и уж точно не делают головоломных ловушек.
Но герой ведёт себя по Шьямалану. Патамушта!

Сначала рассказ показался мне скучноватым, несмотря на нестандартную завязку. Жизнь двух братьев из не самой благополучной американской семьи с появлением в их жизни чуда изменилась далеко не к лучшему. Чудо-плащ, дающий своему владельцу способность летать, оказался пусть и косвенной, но всё же причиной многочисленных их травм, повлиявших на умственные способности младшего и внешние данные старшего. Прошло много лет и если старший научился жить с этим, учится, работает итд, то младший не может удержаться на самой простенькой и низкооплачиваемой работе, живёт с матерью и делает ровным счётом ничего. Тут я подумала, что сейчас начнётся сплошная социалочка, но нет, развязка меня приколола. Если без спойлеров, то скажем так, сверхспособности можно использовать по-разному...

Не позавидуешь, подумалось мне, писателю, который не может не писать, но у него папаша – мировая знаменитость в области литературы. Тут тебя «добрые» читатели будут оценивать либо на полный ноль (в лучшем случае – 1 балл, и то, когда ноль поставить система не даёт), либо будут проявлять фальшивую благосклонность, как к отпрыску «звезды».
Да бог с ними, с этими оценками! Не «красный червонец», чтобы всем нравиться. И пусть сравнивают с отцом – Стивеном Кингом. Да хоть камни с неба! Пиши, парень, пиши!!! А читатели разберутся. Не дураки, поди.
***
Первый сборник рассказов Джо Хилла – «Призраки двадцатого века». Это первая его печатная книга, вышедшая в 2005 году. А начал он публиковаться с 1997-го. Рассказ «Плащ» (другое название – «Накидка») входит в указанный сборник.
Читая Хилла, не следует забывать, что писатель он американский до мозга костей, как и его знаменитый папа. Что это значит? – Проза обоих Кингов замешана на их культуре, особенно на американском кинематографе и комиксах. Тем, кто смотрит американские блокбастеры, читает американские комиксы и тому подобное, будет проще понять.
… В рассказе американские дети (два брата – Никки и Эрик) играют в супергероев. Супергерои – это чисто американское изобретение, присущее их менталитету. Повзрослев, старший перестаёт играть в эти игры:
«Случилось это внезапно, без предупреждения.»
А главное, он стал стесняться того, что играл в них: осознание взросления. Но взрослым-то он ещё не стал!
«…теперь он хотел, чтобы все забыли, что когда-то он был героем.»
Когда рассказ подошёл к концу, почему-то подумалось, что всё очень похоже на непредсказуемые узоры в детской игрушке – калейдоскоп. Чуть-чуть изменил местоположение трубы, слегка встряхнул её и вот … новое направление сюжета, новый поворот, совершенно непредсказуемый. Это уже узнаваемый почерк Джо Хилла.
Новелла (или рассказ?) соткана из волшебства, детской сказки и ужаса. Читаешь и думаешь: про что это? О чём хотел рассказать автор? Да бог его знает, что ОН хотел. Важнее для меня, как читателя, то, что я чувствовала в начале, на протяжении и в конце.
Вот этими чувствами и хочу поделиться.
Первое ощущение – уплывающее детство. Вот два американских мальчика с разницей в возрасте три года. Старший Никки, неожиданно наигравшись в детские игры в Суперменов, не понимает, что младший его брат – Эрик ещё, как минимум три года нуждается в этих играх.
Никки ещё не стал взрослым и далёк от таких понятий, как ответственность старшего за младшего. У них, в Америке, видимо, это не воспитывают, не прививают. Это наш, русский менталитет: старший за младшего; один за всех и все за одного.
Как выразительный результат, Никки на правах старшего и более сильного (хитрого) выбирает себе более престижные роли Супергероя, Человека-Ветра, а младшему доставались роли побеждённого, униженного Злодея. И ведь они никогда не менялись ролями. А? Каково? Не по-американски ли?
Это обязательно должно привести к логичной развязке, когда мальчики вырастут.
Второе ощущение и очень яркое – аллюзия к замечательной и доброй детской книге Марии Крюгер «Голубая бусинка». Ах, какие там замечательные полёты … Кстати, Роулинг не была первооткрывательницей летающего автомобиля в «Гарри Поттере»: Мария Крюгер сделала это задолго до неё в этой же «Бусинке». Да и вообще, кому в детстве не хотелось полетать? Да только ли в детстве? Засыпая, многие представляют себя в тёплом и мягком пушистом облаке, плывущем над землёй …
Третье ощущение – нежелание взрослеть младшего из братьев – мечтательного Эрика. И желание, как мне показалось, отыграться на старшем брате за унижения. И это у него получилось. Причём, не один раз. И очень сильно. Кажется, что Эрик не прилагал к этому никаких усилий. Никки досталось за его самоуверенность и желание доминировать. Поделом, однако.
Четвёртое ощущение – месть за предательство и непонимание жены. Жестоко. Вот тебе и ужас. Да ещё какой! Можете представить падающую Булгаковскую Маргариту?..
Пятое ощущение – охлаждение матери. Неприятная особа. И Эрика она, кажется, не любит. Вернее, она любила его, когда он был маленьким. Ведь это же она сшила ему плащ Супермена из голубого детского одеялка.
История с этим плащом-одеялком очень трогательная вышла. Аллегория: одеялко, как любовь матери, уменьшалось и уменьшалось по мере того, как рос Эрик. А он именно в нём-то, вернее в материнской любви, черпал силы для полётов. «Печалька» …
Ну, и так по мелочи: комиксы. Американские комиксы, как отравляющие наркотики, въедающиеся в душу и туманящие мозг, замедляющие развитие. В рассказе нашло отражение страстное увлечение Кинга-старшего комиксами. Насчёт младшего – не знаю.
Вот такая новелла. Про жизнь. Про то, что она похожа на калейдоскоп: местами трогательная, как плащ Супермена из детского одеялка. Местами волшебная, фантастическая, как полёты вопреки законам гравитации. Порою забавная, как неудавшееся стремление Старшего брата перещеголять младшего… И со всеми атрибутами – порождениями XX века в XXI-м – электронная почта, Супергерои, комиксы …
Что мне больше всего нравится во всех рассказах Джо Хилла, так это то, что он перенял от своего отца – Стивена изящный, утончённый, стиль изложения (старая школа!), психологическая разрисовка, без которой, кажется, уже и не мыслима современная литература. Ну, а неожиданные зигзаги сюжета – кто же их не любит? Ждёшь одно, а выходит совсем другое…
Меня Джо Хилл порадовал в очередной раз. Как будто я пришла за товаром не в лавку старьёвщика, торгующего всякой рухлядью, а в элегантный современный бутик, где товар – штучный.

Он всегда посещал уроки английского языка и литературы для продвинутых учеников, где проходили Мильтона и переводы Данте. А я едва успевал в группе для будущих дворников и слесарей. Мы были тупыми ленивыми детьми, ни к чему в жизни не стремились, и за это нас награждали самыми интересными книжками.

Однажды вечером я готовил нам на ужин завтрак — яичницу с беконом.

Она не видит меня. Она не видит меня из-за собственного отражения в темном стекле. Да видела ли она меня вообще когда-нибудь?








Другие издания


