
Книги для психологов
_Muse_
- 4 468 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Крик радости и вздох облегчения...
Лично для меня психология - это темный лес, джунгли ... Но я справилась, пересилив желание бросить читать после первой же главы…
Начало было очень многообещающим
КНИГА содержит советы, необходимые для воспитания полноценного, психически крепкого ребенка.
Как должны вести себя родители в присутствии ребенка…как не допустить роковых ошибок.
Вывод – тотальный контроль над своим поведением и речью в присутствии ребенка…возможно ли это??? необходимо стремиться. А как же чувства и эмоции взрослого??? человек не робот – его нельзя запрограммировать???!!!!
КНИГА о том , что необходимо меняться каждому.
Всю свою жизнь человек анализирует информацию полученную от родителей или самостоятельно в детстве. И те постулаты , правила и нормы пересматриваются в зависимости от полученного опыта. Они меняются или подтверждаются - главное не стоять на месте.. не быть жертвой своих детских впечатлений или неправильного родительского воспитания.. Необходимо избавляться от старых предрассудков. Взглянуть на мир на мир другими глазами, а не через призму детских обид и переживаний.
Первое впечатление - что это очень умная и важная книга, развеялись примерно к середине книги. ((((((((
Весь этот транзактный анализ, на который ориентирована книга, с расчлененкой себя на составные части очень интересен, но мало понятен человеку без специальных знаний и навыков.
Проще говоря, книга указывает человеку на факт присутствия в нем проблемы
В дальнейшем идет убеждение и всевозможная мотивация к решению этих проблем (причем масштабы растут от личностных и до мировых)…
Итог – как же решать эти проблемы, ведь я уже готова????
ИДТИ К ПСИХОЛОГУ и лучше сразу всей семьей…
Я бы посоветовала почитать Харриса тем, у кого есть вопросы о воспитании детей, и тем кто готовится стать родителем.
НО - читайте сокращенный вариант – этого более чем достаточно!!!!!!!!!!!!!
Книга прочитана в рамках заседания Виртуального Книжного Клуба "Борцы с долгостроем" №18. Октябрь 2013

спустя пару месяцев сформировалось то слово, которым можно описать след, что тянется от этой книги до сегодняшнего дня - милосердие.
если представить, что человек - родственник, знакомый, друг, кто-угодно - делает какую-то откровенную хрень, и взглянуть на это с позиции "он сейчас уязвим, таким поведением хочет ощутить себя нормальным/особенным, чтобы не так сильно болело, чтобы не так сильно ощущалось это собственное неблагополучие"
то лично мне уже сложно злиться или злобно агрессировать на людей, скорее слезы наворачиваются от того как я и многие кто меня окружают не знают как небольно для других и удовлетворительно для себя общаться друг с другом, просить о помощи и брать эту помощь.

Некоторые люди, по причинам, которые мне совершенно непонятны, не могут читать книжки Берна.
И эти люди даже есть среди моих знакомых транзактных аналитиков. Это как в анекдоте про толкиентистов, мол, спрошу тебя как толкиенист толкиениста - ты Толкиена-то читал вообще? Хотя казалось бы, славные, легко читающиеся книжки... ну не важно, такие люди есть, я соберусь с силой воли и приму это как факт мироздания.
Возможно этим людям даже хочется ознакомится с основными концепциями ТА и тут-то книжка Т. Харриса и пригодится. Хотя она уже уходит от классического ТА, в частности, автор выдвигают гипотезу, что важной силой в развитии человека является базовое ощущение им собственного неблагополучия во враждебном мире, которое беспомощные, несамостоятельные и беззащитные дети испытывают все, а процесс развития состоит в преодолении этой установки, вместо котрой полагается принять убеждение, что все другие люди "в порядке" и ты "в порядке".
Вот тут-то лично у меня и возникают трудности с Та-шными концепциями и двенадцатая глава книги, посвященная этике и морали, их только усугубляет.
Т. Харрис пишет, что, мол, психотерапия почти что непростительно избегает проблемы этики и проблемы зла... Но простительно, простительно, дорогой, уважаемый Т. Харрис! Средневековые философы написали про "проблему зла" больше книг, чем современный человек сможет прочитать за всю свою жизнь, они годами мучились проблемой существенности и несущественности зла, что является злом, а что нет, и является ли зло самостоятельной субстанцией или просто "отсутствием добра". И, что характерно, это всё - всё же философия, а не психотерапия, и что эта дополнительная порция экзистенциальной неопределённости может дать для практика-консультанта?
Нет, это, конечно, здорово, если этот практик может поверить, что все о'кей. Непонятно тогда, что служит для него внутренним ориентиром, если подростки, мучающие котёнка у него под окнами так же о'кей, как защитники животных. Я вот не могу в это поверить и когда слышу котёнка, думаю, его какие-то подонки, совсем, совсем не о'кейные мучают. Вот не работает моя голова на таком двоемыслии, что поведение мол, может быть не о'к, а человек при этом все равно о'к. Его, человека ведь, не заставляет никто это поведение делать таким уродливым, чаще всего. Это его выбор и он, личностно, за него ответственен.
Автор также сначала называет людей без Родителя антисоциальными, а потом пишет, что исключение Родителя - важная часть религиозного опыта. Как принять такой постулат, если он даже внутренне лишён какой-либо логики?
Книжка славная, но вот двенадцатая глава - леса, горы, океаны противоречий, которые никак не делают ТА-философию для меня понятнее.

На вопрос, испытывает ли его подруга оргазм, один юноша ответил: «Я не могу ее об этом спросить, мы не настолько хорошо друг друга знаем».

Однажды в группе подростков, которая занималась под моим руководством, один шестнадцатилетний паренек рассказывал о таком случае: «Я стоял на перекрестке. Горел красный свет. Родитель говорил: „Идти нельзя“, а мое Дитя твердило: «Все равно пойдем». Пока я колебался, зажегся зеленый свет″.
В этом — весь подростковый возраст. Тинэйджер постоянно сталкивается с необходимостью принимать решения. Но часто он ожидает, что ход событий сам приведет к решению, поскольку он еще не чувствует себя достаточно свободным для принятия самостоятельного решения. Мозг подростка приближается к полной зрелости. Тело — уже не детское. Но юридически и экономически подросток не самостоятелен. Попытки протеста часто гасятся сознанием того, что он все равно не способен на дельное решение, поэтому — зачем вообще что-то решать?! Подростки как бы пережидают свой неудобный возраст, плывя по течению, пока не загорится зеленый свет.

Во многих семьях еще большим потрясением было бы заявление дочери: «У меня сегодня свидание с Джоном. Он — негр». Предубеждение против межрасовых браков гораздо сильнее, чем против добрачной беременности. Кое-кто из родителей реагирует на это криком: «Ах ты, дрянь! Вот только увижу тебя с этим парнем — убью!» При этом, однако, осознается, что Джон — лучший ученик в классе, сын добропорядочных родителей, собирается поступать в колледж… — то есть почти идеал, если б только не черный. Усугубляет проблему то, что в школе дочери преподносились идеалы равенства и расового равноправия.
















Другие издания


