
Malleus Maleficarum
takatalvi
- 22 книги

Ваша оценка
Ваша оценка
Когда кто-то хочет разобраться в музыке, он обычно идет в музыкальную школу, ищет преподавателя, ну или покупает самоучитель и начинает сам брякать. На худой конец, возьмет учебник из музыкальной программы и начнет продираться. Но мы не ищем легких путей, а потому набрали горку древних трактатов, полагая в своей наивности, что музыку преподнесут как нечто среднее между философией, богословием и началами – простецкими, без этих ваших закидонов, в которых и с бутылкой-то не разберешься.
Боэций, римский философ, теолог и госдеятель в придачу, в этом плане поразил. Сначала он действительно порадовал наивными рассуждениями и занятными байками. Красивые обороты, музыка сфер – все, как ожидалось. Никаких вам сложных математик, хотя то, что в книгу входят фрагменты его учебника по арифметике, все же настораживало. И не зря.
Успокоив невольно читателя красивым словцом, Боэций обрушивает на него все муки музыкального ада, после которого все эти гипаты, парипаты, лиханы, месы, триты, неты, тетрахорды и черт знает что еще каждую ночь будут являться вам в виде демонов, ставящих мозги в неприличные позы. При этом, походя объясняя всю музыкальную суть в числах и углубляясь в это так, что освоившему эту программу надо бы не только музыкальный (боэцивский) диплом выдавать, но и технический, автор не забывает напоминать о том, как высоко музыкальное искусство, а именно – если ты ремесленник – то низок, если даже знаешь толк в инструментах – все равно раб всего самого низменного, что можно вообще придумать, а вот если ты рассуждаешь о высоких материях (т.е. о теории музыки) – о-о-о… В общем, долой ручной труд, да здравствует созерцание.
Ну да делаем скидку на место и эпоху. В тот момент, когда ты уже наивно надеешься, что хоть нотами в те времена не заморачивались особо, Боэций приводит такие системы, что нотные записи, которые ты еще день назад не надеялся сыграть, кажутся тебе легче легкого. Такой вот необычный вдохновляющий эффект.

И хотя явления любого почти искусства и самой жизни воспринимаются непосредственно чувствами, всё же никакая их оценка не будет подлинной, никакое постижение — истинным, если разум не вынесет свой вердикт.

Пока что (при посредственном знании предмета) эти научные рассуждения следует просто принять на веру. Нужно верить изо всех сил, пока каждый в отдельности тезис не будет разъяснен в соответствующем доказательстве.

Чувство не может ощущать сверхмалые объекты вследствие их ничтожности и от более великих зачастую смущается.


















Другие издания

