Маугли

- Нет, смотри сам, Маленький Брат, - повторил Балу. - Ничего постыдного нет в этой охоте. Когда мед съеден, мы оставляем пустой улей.

Нет на свете языка более ядовитого и колкого, чем тот, каким говорит Народ Джунглей, желая оскорбить и высказать презрение. Подумав немного, вы и сами поймете, отчего это так.

Больше всего на свете Маугли любил "дергать Смерть за усы", как говорил он сам, и давать джунглям почувствовать, что он здесь хозяин.

- Ты наш и не наш, из джунглей и не из джунглей, - сказала она наконец. - А я только черная пантера. Но я люблю тебя, Маленький Брат.

Маугли очень хорошо знал нравы и обычаи деревни. Он сообразил, что пока люди едят, курят и разговаривают, ничего другого они делать не станут; но после того, как они поедят, их нужно остерегаться.

Шер-Хан ушел крадучись, не смея даже ворчать, ибо он знал то, что известно всем: если дойдет до дела, то хозяин джунглей - Хатхи.

- Что джунгли взяли, то джунгли и отдали.

Лучше ему быть в синяках с ног до головы, чем погибнуть из-за своего невежества.

Разве можно верить Бандар-Логам! Летучую мышь мне на голову!

Сначала поохотимся, - сказала Багира, - на пустой желудок глаза плохо видят.

О каа

Всё, что есть — бывало и прежде. То, что будет — только новое рождение ушедших лет. Каа

- Но зачем же колоть ею головы слонов?

• Затем, что бы научить их Закону Человека. У людей нет ни когтей, ни зубов, оттого они и делают вот такие штуки и даже хуже.

- Там у него деньги, - сказала Мессуа. - Больше мы ничего не можем взять с собой.

• Ах, да! Это то, что переходит из рук в руки и не становится теплей. Разве оно бывает нужно и в других местах?

• Какой он оборотень? Он просто дурак! - проворчал он.

- Опять? Прошлый раз меня гнали за то, что я человек. На этот раз за то, что я волк.

К счастью, Закон Джунглей научил Маугли сдерживаться, ибо в джунглях от этого зависят жизнь и пропитание.

"Клянусь буйволом, выкупившим меня, - подумал Маугли, - все это похоже на то, как меня осматривала Стая! Что ж, если я человек, то и буду человеком".

- Не знаю, как это они не разорвали меня на сотню маленьких медведей, - сказал Балу, степенно отряхивая одну лапу за другой.

- Безногий желтый земляной червяк! - шепнула Багира себе в усы, словно припоминая.

• Ссссс! Разве они так меня называют? - спросил Каа.

- Правду говорит дикий слон Хатхи: "У каждого свой страх", а они, Бандар-Логи, боятся Каа, горного удава.