Титульная страница предупреждает читателя, что впереди его ждет роман, повесть и рассказ. Повесть и рассказ оказались совершенно из чужого мне по настроению теста, аж по сознанию скрежетало, но вот роман. Ах, этот роман. Ах, эта "Осень в Декадансе". Пропитанная до последнего участка артерий и вен горьким воздухом осени, города и судеб в этом городе, где проваливаешься в колодец и не выбираешься из течения до самого конца, потому что эта история, ее стиль и построение словно плоть от плоти твоей, твоего настроения и ощущений. Как будто наконец-то нашел то самое, что искал. Осталось это обнять, накрыть полой плаща и не отдавать.
Если придирчиво начинать расчленять роман в поисках внятного четкого сюжета, серьезных проложенных магистралей-линий или великого могучего смысла в единственном числе, то можно или сойти с ума, или возненавидеть ту реальность, в которую окунаешься с первых строк. Я оставила попытки сложить "до" и "после" в правильную хронологию где-то на первой трети произведения, потому что нет тут такого понятия, как правильная и единственно верная хронология, если брызги осколков и город, город, город. Поэтому бросить попытки рисовать по пунктам, что же происходило на самом деле, но броситься рисовать улочки города и его обитателей, пропасть под дождем из птиц и увидеть те самые глаза, чей взгляд так хочется поймать уже давно, вот только сам порыв в его начинании бесит тебя почище самых крупных позоров на жизненной шкуре. Распахните объятья и смело падайте спиной к пропасти.
Это темная нуарная сказка о жизни, смерти, возрождении, мечте и упрямстве тех, кто мечтает. О попытках бороться, даже если ты видел лишь тень противника. О каком-то достоевско-болезненном восприятии мироздания, если бы Федор Михайлович писал о вымышленном. О потерянном в стыке эпох и многоликости улиц, районов и кварталов. Просто дать поймать себя за лодыжку и разрешить разрешение вынырнуть лишь в самом финале. Здесь свои ушедшие на пенсию Фаусты и дерзкие Гертруды, здесь нимфы матерятся и верят в свою всесильность, а студент-психолом прекрасен какой-то исключительно демонической внешностью. Главный герой в какой-то момент словно расчленяется на несколько переменных, следи за жизнью каждой теперь, не отставай, потому что только вместе они создают многоголосье этой картинки, начинавшейся с истории о том, как //один парень пошел снимать жилье //один парень видел кровь и Искру
Я не ожидала от этой давно гостившей у меня на полках книги решительно ничего особенного. Тем ценее приобретенное внезапно шикарное впечатление. И плевать на морозное солнце за окном, в моей душе царит листопад изрешеченных временем листьев, капли последних дождей и следы от угля на пальцах. И фотографии. Я уже успела забыть, в чем суть прелесть фотографии...
Итого: черные птицы тоже могут разбиться, а человеческая хрупкость вообще притча во языцех. Юристы, забастовки, карнавал всех слоев населения, птиц и судеб в одном флаконе из стекла цвета абсента. Затеряться в эпохах переулков, читать залпом, не отвлекаясь на суету своего городского бытия, потому что сейчас ты резидент в другом мире. С моей точки зрения понравится, если вы благоволите прозе Лене Элтанг. А впрочем, почему бы просто не рискнуть и не пройтись по этой лестнице в полной темноте. У меня нет четкой уверенности, что остальное у Гамаюн мне зайдет, но определенно буду продолжать знакомство, а вдруг попадется что-то столь же мое и для меня правильное и нужное здесь и сейчас.
Для пациентов дурок придумано множество прозвищ и эвфемизмов, но на терминологическую достоверность претендует разве что "душевнобольной", поскольку психи отнюдь не лишены ума - ни в целом, ни наполовину, - даже наоборот; и не сошли с него, а именно что больны душой. Трагедия этих людей в том, что души их существуют по законам одной реальности, а тела насильно помещены в другую; и в этой другой реальности тело постоянно сотрясают большие и малые кафкианские катастрофы, которые Кафка описывал с бюрократической обстоятельностью, присущей сумасшедшим, и так спокойно, словно не усматривал в этом смертоубийственном топтании на месте ничего смертоубийственного.
Минус звездочка за повесть и рассказ, если бы соло, то все пять из пяти, но это не помешает мне бегать и восторгаться "Осенью в Декадансе" еще пару дней так точно. Ноябрь 2016 года, где осень совсем не осень, ты восстал из пепла для меня.
59 понравилось
