Воительница

приносила ответы от таких дам, от которых несет только крещенским холодом и благочестием.

Характер у нее был мягкий и сговорчивый; натура в основании своем честная и довольно прямая, хотя, разумеется, была у нее, как у русского человека, и маленькая лукавинка.

Мужчина что сокол: он схватил, встрепенулся, отряхнулся, да и опять лети, куда око глянет; а нашей сестре вся и дорога, что от печи до порога. Наша сестра вашему брату все равно что дураку волынка: поиграл да и кинул.

– Ей-богу! «Здравствуй, – говорит, – мерзавка!» Хотела я ей тут-то было сказать: не мерзавь, мол, матушка, сама ты нынче мерзавка, да подумала, что лакей-то этот за нею, и зонтик у него большой в руках, так уж проходи, думаю, налево, французская королева.

Стала Домна Платоновна смекать во все стороны и проникать всюду. Пошло это у неё так, что не проникнуть куда бы то ни было Домне Платоновне было даже невозможно <...> ну, одним словом, прелесть дама.
А лицо! - само смиренство и благочестие. Лицом своим Домна Платоновна умела владеть, как ей угодно.
-Без этого, - говорила она, - никак в нашем деле невозможно: надо виду не показать, что ты Ананья или каналья.

Домна Платоновна росту невысокого, и даже очень невысокого, а скорее совсем низенькая, но всем она показывается человеком крупным. Этот оптический обман происходит оттого, что Домна Платоновна, как говорят, впоперек себя шире, и чем вверх не доросла, тем вширь берет.

По привычке детства я был к старшим почтителен - особенно к таким, которые известны и митрополиту, и губернаторам.

Сами козами в горах так и прыгают, а муж хоть и им негож, так и другой не трожь.

"Ну,душечка,-говорю,- нынче ты благодарности в людях лучше и не ищи.Нынче,чем ты кому больше добра делай,тем он только готов тебе за это больше напакостить.Тонет,как топор сулит,а вынырнет,так и топорища жаль".

А где же есть сожалительные, добрые христиане? Где они? где?