Лучшие американские рассказы
Pox_Vobiscum
- 26 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
«–…Клейкие весенние листочки, голубое небо люблю я, вот что!
Тут не ум, не логика, тут нутром, тут чревом любишь…
Понимаешь ты что-нибудь в моей ахинее, Алешка, аль нет? – засмеялся вдруг Иван.
– Слишком понимаю, Иван: нутром и чревом хочется любить – прекрасно ты это
сказал, и рад я ужасно за то, что тебе так жить хочется, – воскликнул Алеша. – Я думаю,
что все должны прежде всего на свете жизнь полюбить.
– Жизнь полюбить больше, чем смысл ее?
– Непременно так, полюбить прежде логики, как ты говоришь,
непременно чтобы прежде логики, и тогда только я и смысл пойму."
Ф.М. Достоевский «Братья Карамазовы»
В этом рассказе вы не встретите миллеровской хаотичности, дерзости, откровенных интимных сцен, «Улыбка у подножия лестницы» - простая, скромная и мудрая история с выстроенным сюжетом. Как отмечает Генри Миллер: «создавалась она несколько сюрным образом». Да и сам рассказ похож на сюрреалистическую притчу, читаешь и будто видишь сон наяву.
Это нежная история про путь к счастью клоуна Огюста, балансирующего между действительностью и мечтой, профессиональными амбициями и стремлением к гармонии, желанием осчастливить человечество и быть счастливым самому. Он не из тех, кто выходит на сцену по инерции, рутина раздражает его. Он в поисках вдохновения и «состояния, близкого к трансу», когда выступление становится откровением. Огюст переживает провал на сцене, находит покой и свободу в «грязном» труде за кулисами цирка, а счастье в простом и теплом проявлении расположения животного – уткнувшейся в затылок лошадиной морды, проходит искушение славой и порыв начать жизнь с чистого листа. Внезапное озарение открывает ему формулу счастья: будь собой, занимайся любимым делом, не хватай звезд с неба и люби жизнь сегодня, сейчас.
«Океан счастья безбрежен. Но если бездумно отдаться на волю волн, позволить им убаюкать Мысль, то в плеске волн услышишь не дивную музыку, а треск разваливающейся лодки. Уходить надо красиво. Уход Огюста пронзительно символичен. От нас зависит, будет ли расшифрован этот символ», - пишет в эпилоге Генри Миллер. И мы, современные люди, погрязшие в компромиссах с собой, финансовых зависимостях и санкциях, настолько далеки от расшифровки этого символа. Общество не совершенно, и, видимо, всегда будет таким. Но хочется верить, что среди нас был, есть и будет Огюст - персонаж, герой со своей философией и внутренней свободой, способный остаться в памяти людей, поэт, строящий свое идеальное место для существования. Возможно, когда прислушаемся к совету Федора Михайловича и полюбим жизнь больше ее смысла, мы сможем увидеть этот волшебный мир и разгадать тайну ухода клоуна Огюста.

Флэшмоб 2013
Мысли:

Как отмечает сам Миллер в чарующе написанном эпилоге к рассказу, (как всегда, со вкраплениями впечатлений от художников Сёра или Шагала) это произведение разительно отличается ото всего его творчества автобиографического характера.
Да, повествование лишено интриги сюжета или полунамеков на мысли автора: оно прямым текстом сообщает те сокровенные мысли, что вынес за свою жизнь писатель, но зато с прекрасным, богатым, миллеровским языком (а переводчик слегонца даже переборщил). Концовка, как мне показалось, несколько смятая, но это даже и неважно. Искренняя зарисовка мудрого человека.

Главное — оставаться собой. Это великое искусство. Как? В том-то и закавыка. Это самое трудное, потому что не требует от тебя никаких усилий. Не нужно никому и ничему подражать, не нужно строить из себя мудреца или корчить недоумка… Понимаешь, о чем я? Надо просто говорить своим голосом и заниматься… э-э-э… любимым делом. Ничего не происходит просто так, во всем заложен смысл.

Мы пребываем в зыбком состоянии прихода, незавершенного действия — топчемся на пороге, не вошли, не исчезли, а так, время зашли спросить. Вечные странники…

Мы вечно торопимся куда-то, спешим, гримасничая и паясничая, убегая от самих себя, откладывая «на потом» самое важное. Клоун кривляется в цирке, а мы — в жизни. Мы все время тянем шею и становимся на цыпочки, вместо того чтобы просто идти.
Другие издания
