Предания о дзэнском монахе Иккю по прозвищу "Безумное Облако"

С Иккю познакомился впервые на страницах книги " Мерцание зарниц. Буддийская поэзия японского средневековья", где сей монах очень выделялся своими обличениями коллег по постижению Будды. Поэтому захотелось познакомиться поближе.

Иккю Содзюн (яп. 一休 宗純 иккю: со:дзюн, 1 февраля 1394 года — 12 декабря 1481 года) - реальный исторический персонаж, который был монахом, поэтом, каллиграфом, мастером чайной церемонии, популяризатором дзен-буддизма (своеобразный блогер и стендапер). В связи с тем, что он является вероятным внебрачным сыном японского императора от одной из фрейлин, с детства был выселен подальше от двора на фоне цареубийств, борьбы Северного и Южного дворов и феодальных противоречий эпохи Муромати  (сёгуны Асикага).  Впрочем, в Киото он позже вернулся и ходил по японской земле в качестве монаха.

Иккю была свойственна самоирония: называл себя недостойным монахом. Мог и оскорбить чувства верующих своим эпатажным поведениям с некоторыми сортирными моментами, подарками своих набедренных повязок.  Мог возлечь с девочкой и не только (осуждаю, товарищ майор!). Мог и креветок с рыбой отведать и саке тяпнуть. Но это дзен-буддизм. Здесь до многих вещей надо дойти самому своим путём, что неплохо бы и грех познать. При этом много случаев , когда монах заступался за бедных, молился за покойников, кланялся обнажённым ибо из "яшмовых ворот" все вышли. Образ Иккю подкупает своей близостью к народу, проходя через те же искушения, эзоповыми приёмами, остроумием, нередко и софистикой. Есть тут сказания и о его чудесах, мистические истории.

Получился сборник фольклора об Иккю, где не всегда ясно, что было в действительности, а что нет, но определённо образ в народной памяти составить можно. Некоторые истории дублировались в разных частях сборника. Некоторые истории по сути анекдоты. Здесь условная общая часть историй о нём, истории в Канто, истории из разных земель и продолжение. Отсутствует чёткая хронология, хотя и были истории из детства. Истории короткие, можно читать долго понемногу по 2-3 в день (тогда хватит надолго). Как нередко бывает в средневековой японской литературе в тексте очень много поэзии, порой в "рэп-баттлах" с конкурентами, с играми на омонимии и созвучиях, шутках.

Получился этакий средневековый буддийский "стендапер-блогер" популярный за счёт народных "репостов", ещё более хлёсткий нежели Кэнко Хоси.

— Эй, монах, а что ты расскажешь об аде и рае? Иккю насупился и изволил ответить: — Иди в задницу!

Как-то так. Вообще же достаточно иметь самое поверхностное представление о буддийских монахах, чтобы догадаться: принадлежащий к числу известнейших из них преподобный Иккю Безумное Облако был бродягой, хулиганом, плутом, шутником, сквернословом, любителем и выпить, и закусить, и ночкой тёмной побаловаться с красивой девушкой или красивым мальчиком. А иначе с чего бы ему быть таким известным? Байки, высмеивающие жуликоватых, алчных, сластолюбивых священнослужителей, не то чтобы обычная, а просто-таки обязательная часть устной литературной традиции в любом краю, где только существовало организованное духовенство, независимо от географического положения и вероисповедания. Поправка: независимо от вероисповедания, за исключением буддистов школы Дзэн. Потому что именно преподобный Иккю, несмотря на перечисленные ранее достоинства (а также благодаря им), с детства обладая шкодным характером, высмеивал ханжей, лицемеров, глупцов, всех встречных и поперечных, причём не из каких-то там высших соображений, а просто потому что мог. И так виртуозно (как правило, в стихах) их стебал, что люди только руками разводили, говорили: "Ай да Иккю, ай да сукин сын!" (или что-то вроде), и никто ему даже морду не набил — просветлённым морды не бьют. Фокус в том, что все свои безобразия преподобный Иккю совершал в строгом соответствии с положениями дзэн-буддизма, и уж в чём-чём, а в непоследовательности его упрекнуть нельзя: в самом деле, если основная идея заключается в том, чтобы освободиться от желаний и страстей и не привязываться ни к чему в этом бренном мире, то цепляться за общепринятые поведенческие шаблоны так же глупо, как за сокровища, которые, как известно, на тот свет не заберёшь. Конечно, преподобный Иккю знаменит не только тем, что творил фигню, он так-то много чего творил: заступался за бедных, вправлял мозги растерявшимся, наставлял умерших, изгонял демонов, заботился о друзьях, писал картины, играл на флейте, любовался цветущей вишней и осенними клёнами — словом, по меркам любого века жил полной жизнью, но, подозреваю, любили его всё-таки не за это, а за то, что на вопросы об аде и рае он давал исключительно чёткие ответы.