Белосток — Москва

"За семнадцать лет жизни в Польше и потом более полувека в России немало довелось увидеть и испытать в нашем бурном столетии. К тому же с каждым годом все меньше остается людей, помнящих те времена" — так начинает свою книгу Эстер Гессен. Родившись в польском Белостоке в 1923 году и накануне войны оказавшись в советской Москве, Эстер испытала все — репрессии и ссылки родных, государственный и бытовой антисемитизм, голод, войну. Она помнит оттепель и застой, обещания и разочарования перестройки, ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

168 оценок

5
45%
4
36%
3
17%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 189Хотят прочитать 212

Рецензии

Aleni1124 ноября 2023 г.
Люблю читать воспоминания очевидцев, каких бы событий и времен это не касалось. Мне интересно наблюдать за жизнью людей, давно ушедших в прошлое, знакомиться с деталями их повседневного уклада, радоваться и огорчаться вместе с героями рассказываемой истории. И тут в общем-то не очень важно, насколько красиво выглядит текст, была бы точность изложения соблюдена, да атмосфера бы присутствовала.
В книге Эстер Гессен с этим вроде как все в порядке: атмосфера, хоть и не самая осязаемая, но имеется, да и фактологически, на первый взгляд, особых косяков не наблюдается. И даже некоторая сухость, малоэмоциональность повествования большого нарекания не вызывает: читается текст легко, не скучно, хоть и не балует яркими моментами.
Проблема здесь в другом… последовательно описывая свою жизнь, автор не делает это подробно, затрагивая мельчайшие детали, которые могут быть интересны потенциальному читателю, а переходит от одного жизненного фрагмента к другому, которые, очевидно, кажутся ей наиболее значимыми, достойными упоминания. Возможно, это так и есть, но случайно или умышленно практически все эти фрагменты связаны с проявлениями антисемитизма, с которыми в той или иной форме пришлось столкнуться Эстер Гессен или ее родным/знакомым. Особенно это бросается в глаза в первой половине книги.
Я ни минуты не сомневаюсь в правдивости описанных здесь эпизодов трудностей и даже смертельных опасностей, с которыми довелось сталкиваться людям еврейской национальности в те суровые времена, но не только же из них состояла жизнь этой женщины. Но про обычное, не затрагивающее национальный вопрос она пишет довольно скупо, мельком: вышла замуж; жили там-то: тесно, но весело; поменяли квартиру и т.д. зато про трудности с получением документов, про постоянный страх перед органами, про невозможность устроиться на работу из-за пятой графы в личном деле и прочие притеснения – это максимально подробно, с деталями происходящего и фамилиями участников.
Конечно, все это имело место быть, и автору действительно пришлось многое повидать и пережить, но, как я уже сказала, вряд ли вся ее жизнь была связана только с проблемами из-за национальности, а повествование этой книги делает акцент именно на это. К тому же, как бы сложно не приходилось героине этих строк выживать в «стране победившего социализма», все это не идет ни в какое сравнение с судьбой ее соотечественников, которым не повезло вовремя покинуть оккупированные территории: при всей чудовищности репрессивной системы СССР, здесь у евреев был шанс выжить и даже неплохо устроиться в дальнейшем (что, собственно и подтвердила судьба Эстер), оказавшиеся в руках нацистов оставались в живых разве что чудом.
Все это, а также тот факт, что в общем-то ничего нового я в этой книге не увидела, несколько снизило впечатление от чтения. Ни в коем случае не хочу умалять заслуг автора, любые воспоминания об уходящей/ушедшей эпохе важны и нужны, но, мне кажется, с таким богатым жизненным опытом, который выпал на долю Эстер Гессен, можно было создать нечто не столь фрагментарное и однобокое.
Читать далее
36
221
NeoSonus4 июня 2018 г.
Жажда жизни.
Неутоленная жажда жизни. Больше ничего не приходит мне в голову, чем можно было бы это объяснить. Неутолимая, неодолимая, ненасытная жажда жизни, которая давала силы справиться с каждым новым ударом судьбы, которая дала силы выжить, выстоять, не сломаться, не сдаться, не опустить руки, не позволить никому – ни одному человеку, никаким препятствиям, никаким обстоятельствам – уничтожить себя. И ведь мы отлично понимаем, что физическое уничтожение не самое худшее. Худшее – потеря близкого человека, жестокое унижение, неизбывное чувство вины, отчаяние и безысходность… Как можно пройти через всё это? Это возможно?
Перед вами история женщины, которая доказала, что возможно. Эстер Гессен хотела жить и быть счастливой не смотря ни на что. Жажда жизни…
Дочитав книгу «Белосток-Москва» и окидывая взглядом этот долгий и трудный жизненный путь, я теряюсь, и даже не знаю, как можно было бы написать о книге всего в нескольких предложениях. Как же можно сжать до короткого описания этот воистину эпический путь? Какие вехи могут быть ключевыми? А какие события можно убрать на второе место? Это не представляется мне возможным. Потому что каждый шаг, каждый поворот в судьбе этой удивительной женщины определил следующий шаг. Это необыкновенная жизнь необыкновенного человека – вот единственное, что я могу сказать о содержании.
А еще это книга доказывает, что чудо возможно. Возможно получить поддержку в далекой Сибири, где не откуда ждать помощи. Возможно уйти от милиции, которая держит на примете, и не дает возможности устроиться на работу. Возможно найти работу в правоохранительных органах даже при наличии пресловутого 5 пункта. Возможно в 70 лет начать писать, и писать долго и плодотворно, получить признание целой страны и многих поколений. Возможно уехать в Америку, закончить там школу, найти хорошую и любимую работу в США, но вернуться в Россию. Возможно, отказаться от работы, о которой так долго мечтал, потому что не хочешь идти по костям, а потом спустя годы получить работу своей мечты на должности даже лучшей. «Белосток-Москва» - это не только история Эстер Гессен, это истории людей, которые ее окружали, ее друзей и близких, родственников и коллег. И каждый раз, видя такой необычный поворот судьбы, думаешь – но это же чудо! Чудо. Именно. Но рукотворное, то самое, которое зависит от нас… Хотя так соблазнительно оглядываться на судьбу.
Неиссякаемая жажда жизни есть в каждом из нас, это наш ресурс, которым мы в большей или меньшей степени умеем пользоваться. И в минуты поражения, когда нет сил поднять глаза и посмотреть в лицо действительности, эта неуемная сила, это упрямое желание жить поможет преодолеть все. Или почти все.
Читать далее
27
590
naty_lika7 августа 2015 г.
Замечательная книга!
Должна здорово отрезвить граждан, ностальгирующих по совку, но при всем этом упаси боже никакого русофобства, никакой ненависти к стране бывшей СССР и настоящей России и в помине нет.
Автор живо, интересно и увлекательно рассказывает о своей жизни, в канве исторических событий, свидетельницей которых она была. Особо никаких оценочных суждений, перед глазами просто проходит жизнь человека как она есть.
Узнала много интересных фактов, но и горько будь здоров от осознания того, что ничего особо не изменилось за годы, и если раньше в оккупированной перед войной советскими солдатами Польше

каждый военный исполнял роль агитатора. Жители города, разумеется, расспрашивали их без конца, и через несколько дней мы уже знали, что у них на все вопросы один ответ. О чем бы их ни спросили, ответ звучал: «У нас все есть». Шутки ради их начали спрашивать, есть ли у них холера, чахотка и т. д. Не очень понимая вопросы, да и не особенно вслушиваясь, они твердили как заведенные: «У нас все есть». Ну и тогда у белосточан начали зарождаться первые сомнения, которые еще больше усилились при виде алчности, с какой бойцы, в особенности командиры и их успевшие понаехать жены, набрасывались на товары в магазинах.
то и теперь ничегошеньки не изменилось и мы под радостные вопли сжигаем импортный пармезан, ведь у нас же все есть.... Грустно это все и обидно. поневоле задаешься вопросом кто же и когда проклял нашу прекрасную страну, что ей так не везет с правителями?
Читать далее
11
211

Все рецензии

Цитаты

anaskobro24 апреля 2016 г.
Помнится, когда в 1963 году я, получив наконец разрешение, впервые после войны съездила с туристической группой Союза писателей в Польшу и потом друзья расспрашивали меня о впечатлениях (тогда еще мало кто выезжал за границу), я говорила, что главное бросившееся мне в глаза различие между польскими и советскими гражданами следующее: когда поляк замечает, что все газеты начинают твердить одно и то же, он сразу подозревает ложь. А люди в СССР, наоборот, убеждены, что если о чем-то написали газеты, значит, это правда, не подлежащая сомнению.
Читать далее
4
174
Daddycool23 ноября 2016 г.
По улицам гуляли красноармейцы и командиры, вступали в разговоры с прохожими, и все наперебой рассказывали, какая счастливая у них страна и как все мы будем отныне счастливы. В общем, каждый военный исполнял роль агитатора. Жители города, разумеется, расспрашивали их без конца, и через несколько дней все знали, что у них на все вопросы один ответ. О чем бы их ни спросили, ответ звучал: "У нас все есть". Шутки ради их начали спрашивать, есть ли у них холера, чахотка и т.д. Не очень понимая вопросы, да и не особенно вслушиваясь, они твердили как заведенные: "У нас все есть".
Читать далее
2
106
nancyka13 августа 2017 г.
К слову, в течение последних нескольких лет существования журнала, после смерти нашего главного редактора Саввы Дангулова, его возглавлял писатель Александр Проханов. О нем стоит вкратце рассказать, ибо его эволюция очень типична для советского общества. Он приобрел известность опубликованным в годы вторжения СССР в Афганистан романом «Дерево в центре Кабула», который прославлял этот шаг советских властей. Помнится, мой друг Михаил Геллер, профессор Сорбонны, политолог и исследователь советской литературы, писал об этой книге в парижской газете «Русская мысль», что для советологов, проживающих за рубежом, книги таких графоманов, как Проханов, намного ценнее творений талантливых писателей, поскольку талантливый писатель выражает в своем произведении себя, графоман же — генеральную линию партии. В ту пору, когда Проханов стал нашим главным редактором, в стране как раз началось возрождение религии. Ну и марксист Проханов, естественно, оказался в первых рядах, в связи с чем наш журнал стал в каждом номере печатать по несколько статей на соответствующие темы. Помню, что я переводила интервью с главным раввином города Киева, статьи о буддизме, индуизме, католицизме и протестантстве, не говоря уже о православии. К тому времени как журнал перестал выходить, религия уже стала банальной темой, и Проханов опять изменил направление: начал издавать фашистскую, националистическую газету «День», а когда ее закрыли после событий октября 1993 года, переименовал ее в «Завтра», выходящую по сей день. Недавно я случайно встретила Проханова на улице, и, хотя мы в течении нескольких лет общались по делам редакции почти ежедневно, мы оба сделали вид, что незнакомы. Мною двигало презрение, им же — стыд или, быть может, антисемитизм. Скорее даже последнее.
Читать далее
0
105