
Электронная
99.36 ₽80 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Капризная, своенравная природа вольна делать всё, что ей заблагорассудится. Может заморозить, покрыв всё вокруг снегом и льдом, может разрушить всё живое своим стихийным проявлением. Может щедро одарить красотой и блаженством, подарив незабываемые ощущения, которые вы потом никогда не забудете. Ну а если у неё родится каприз, и она слегка задумается, то может и не заметить, что вы уже давно изнываете от удушающего зноя, рассудок ваш помутился, и уже давно пора, проявив милосердие, облагодетельствовать вас прохладным дождём и успокоить нервы, а то в таком состоянии можно наделать разных глупостей.
Такая она природа... Но что поделаешь - мы в ней и без неё не можем, потому что её часть. И кто-то из нас сильно её напоминает по мнению Цвейга. Быть может она создавала женщину по своему образу и подобию? Такая же переменчивая. То прекрасна, то невыносима, но без неё не будет жизни на земле.
Прочитайте этот рассказ и постарайтесь не утонуть в чувственном безумии, которое может передаться со страниц новеллы об одном знойном летнем дне.

Стефан Цвейг
3,6
(61)

Название у этой новеллы такое, что и рецензию писать не о чем.
Женщина и природа. Собственно, об этих двух тайнах и пишет нам Цвейг.
От лица разгоряченного, лихорадочного героя. Немного безумного. И написано так – лихорадочно и немного безумно.
Горячечный бред... Гроза и похоть... Забытые, развеянные вместе с утром...

Стефан Цвейг
3,6
(61)

Красивые эпитеты и метафоры, удачные сравнения буквально переполняют этот рассказ рисуя картины разбушевавшейся природы и безумно-фантастические переживания явно молодого главного героя. По ощущениям - описан кошмарный сон, который трудно понять и принять как реалистичный сюжет. Автор проводит параллели сравнивая зарождающиеся и накапливающиеся человеческие страсти с аналогичными процессами в природе. Мужское начало - это стихия неба возбужденного до состояния грозы, грома и молний и женского ожидания перегретой зноем и засухой земли, жаждущей плодотворной влаги.

Стефан Цвейг
3,6
(61)

Я позабыл все кругом; наслаждаясь, я вдыхал свежесть и бодрость; я поглощал эту прохладу, как земля, как поля; я ощущал блаженство встряхнувшихся деревьев, с легким шумом шелестевших от мокрых ударов дождя. Демонически прекрасна была сладострастная борьба между небом и землей, гигантская брачная ночь, наслаждение которой я сочувственно переживал. Молнией вздрагивало небо, с громом ниспадая на трепещущую землю, и свершалось в этом стонущем мраке яростное слияние выси и глубины, подобно слиянию пола с полом. Деревья сладострастно вздыхали; все ярче сверкали молнии, сплетаясь с далями; раскрыты были горячие жилы небесного свода, они изливались и соединяли свои потоки с земными потоками дорог. Все было разбросано, все переплелось -- ночь и мир.

Среди людей, уютно беседующих, курящих, играющих в карты, происходила между нами немая борьба. Я чувствовал, что она, подавляя желание, заставляла себя не глядеть, но чем упорнее она сопротивлялась, тем сильнее становилось мое упрямство. И я был силен, потому что бушевало во мне ожидание всей истомленной земли и жгучий зной обманутого мира.

Что-то тихо зашевелилось в траве. Что-то застучало по карнизу. Что-то захрустело в горячем щебне. Повсюду раздавался легкий шелест. И вдруг я понял: это были капли, тяжело падавшие капли, благословенные предвестники большого, шумящего, охлаждающего дождя. Да, начинается! Началось!


















Другие издания


