Библиотека
ghaghaYZ
- 303 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Это небольшой рассказ о том, что, каким бы спокойным и оптимистичным ни казался настоящий момент, бездна всегда где-то неподалёку.
Солнечный день в лесу, высокие умудрённые опытом деревья нежно переговариваются, шум ручейка, шаловливые облачка, играющие в небесные догонялки. Общее благостное настроение, когда хочется держаться за руки и улыбаться без причины… Мизансцена может смениться почти мгновенно. Как мрак опускается без предупреждения, так и зло не сообщает о своём приближении фанфарами. Агрессор не предваряет насилие уведомлением на почту и предложением выбрать удобное вам время.
Л.Н. Толстой не одобрил рассказ, посчитав, что герой не смог бы совершить такую гнусность. Слишком сгущены краски, как-то неправдоподобно?
Что же, на это можно ответить, что Льву Николаевичу в некотором роде повезло не стать свидетелем кровавой истории XX века. Да и не обязательно ходить за примерами в прошлое столетие. Наше сегодня подкидывает достаточно материальной базы, косвенно подтверждающей, что всё описанное в рассказе - реалистично. Обычный человек и не на такое способен. Дай ему волю, создай соответствующие условия, и он будет убивать, грабить, насиловать. Всё это без веской причины.
Рассказ в значительной степени о том, что каждый человек, даже вполне приличный и цивилизованный, носит в себе потенциальную бездну. Одно совершённое злодеяние может спровоцировать цепную реакцию и быстро набрать новых рекрутов.
Подлость и агрессия могут никогда не выйти на поверхность, при нормальных обстоятельствах так обычно и происходит. Иначе сколько-нибудь комфортная жизнь в социуме была бы едва ли возможна. Однако это не значит, что они не затаилась где-то на глубине.
Леонид Андреев говорит о «подлецки-благородной» человеческой природе. В большинстве людей заложен потенциал как на добро, так и на зло.
Человек - социальное существо. Хотя эта максима звучит как банальность, она остаётся ключом к пониманию многих общественных процессов и места в них личности.
Воспитание, образование, культура, среда обитания и круг общения, принятые нормы морали и этики формируют личность и указывают на пределы дозволенного. Если, внешние ограничения снимаются, будь то чьё-то решение или воля непредсказуемого случая, то может произойти то, что случилось в рассказе с девушкой и её воспитанным спутником. Нужно учитывать не только то, что культурный слой имеет тенденцию отслаиваться, но и толщина его часто не так велика, как может показаться. Чтение романтической литературы и разговоры о возвышенном точно никак не гарантируют, что бездна однажды не постучится в дверь вашего сознания.
Что в итоге?
Обратившись к эвфемизму, позволим себе (в очередной раз) заключить, что в человеческой природе присутствует тёмная сторона.
Социум не всегда умеет или даже хочет держать её под контролем.
Значит ли это, что убийства и агрессия, войны и изнасилования неизбежны? Конечно же нет. Считать так означает пытаться избавиться от чувства ответственности, умалить понимание того, что каждый несёт ответственность за свои поступки.
Ни неудачно сложившиеся обстоятельства, ни чей-то злой умысел, выпустивший на свободу гнусные импульсы, не являются смягчающими факторами при совершении тяжких преступлений.
Рассказ хороший, но я ожидала от него больше эпатажа, непредсказуемости и эмоциональной вовлечённости.

28.02.2025. Елеазар. Леонид Андреев. 1906 год.
Синяя кожа, трещины на губах, взгляд, поглощающий свет — Елеазар возвращается из могилы. Те, кто ликовал о его воскрешении, теперь бегут от него, как от эпидемии. Но что страшнее: быть мёртвым или жить, зная, что каждый смех — обман, каждая любовь — преддверие гнили?
Такой маленький, но меткий рассказ. Когда Елеазар выходит из могилы, он не приносит чуда — только гниль, витающую под синевой кожи, и взгляд, способный превратить праздник в могильный холод. Андреев не пишет притчу о воскрешении, а рисует кошмар: то, что возвращается из мрака, не живое и не мёртвое, а третья сила, которая рвёт иллюзии, как паутину. Это история о том, как страх становится голосом правды, а жизнь — маской, за которой скрывается вечный голод пустоты.
Елеазар, воскресший из могилы, — не герой, а проводник конца. Его тело становится аллегорией разложения, а взгляд, «сквозь темные стекла», — зеркалом смерти, которое отражает ужас иллюзорности бытия. Встреча с ним — словно укол яда, который медленно парализует душу: гости на пиру превращаются в тусклые огоньки, музыканты — в эхо без причины, а сам город, как прокажённый, отшатывается от «живого трупа».
Стиль Андреева — это танец метафор. Это не просто описание, а манифест о бессмысленности всего сущего. Даже искусство Аврелия, скульптора, падает жертвой этой пустоты: его творение — символ искажённой правды, где красота становится ложью, а правда — безобразием.
Персонажи, как тени в кромешной ночи, обретают осязаемость через свои поражения. Август, «божественный», но слабый, проигрывает битву с «проклятым взглядом» Елеазара, чей ужас — не в мести, а в откровении: «начало вещи с её концом». Даже слепота Елеазара в финале — не увечье, а прозрение: он видит мир сквозь «выжженные ямы», как сквозь ключевые дыры в занавесе трагедии.
«Елеазар» — это зеркало, в котором отражается лицо эпохи, задыхающейся в тисках кризиса веры и смысла. Андреев не дарит ответов, но заставляет слышать шёпот «непостижимого Там» — голос смерти, который говорит громче жизни. 9 из 10

Короче, не смог придумать заглавие в стиле Андреева.
Мне кажется, что Андреев сражался с чудовищами и смотрел в бездну всю жизнь.
Я, конечно, не эксперт (то есть на ЛЛ да, но вообще-то нет) и читал лишь с десяток рассказов, но вот такое впечатление вынес.
Попробую угадать как он работал.
Вот берется интересная мысль - сколько бы культуры-мультуры ни было в человеке, в экстренной ситуации он всё равно поведёт себя как животное. Страх, похоть, голод, агрессия сильнее любого воспитания. Я с этим, кстати, совершенно согласен, потому и положительная оценка рассказу.
Дальше автор работает над сюжетом. «Ага, - думает, - бога я уже распял, идеалистов повесил, над войной посмеялся, царя убил, материнство растоптал, общество оригинально высмеял, человека с ума свел. Что там ещё осталось? Эротика, повторное насилие молодым интеллигентом только что изнасилованной девушки? Хм... Такого ещё вроде бы не было. Проверю у Мопассана... Да, не было. За дело!»
Хронологически я приврал. "Бездна" - один из первых рассказов, но вы уж простите. В этой рецензии главное - эпатаж.
Затем автор разрабатывает детали. «Какими художественными приёмами воспользоваться для особого скандала? Чтобы совсем взорвать общественную нравственность, - выпивает прямо из бутылки, - контраст между интеллигентными беседами о стихах с обещаниями отдать жизнь за любовь в завязке и зверским насилием в развязке, кричащее название (впрочем, как и всегда), особый цинизм концовки, эротические подробности (в 1901 то году!)»
Ставка на похожесть с "Крейцеровой Сонатой" не сработала - Толстой не одобрил. Его жена тоже. О реакции детей и прислуги ничего не известно. Именно об этом рассказе Л.Н. сказал свои знаменитые
Рассказ, как и ожидалось, вызвал бурную реакцию. Но, к сожалению для автора, в основном отрицательную. Когда страсти поутихли, автор напечатал письмо от имени главного героя, предложив альтернативную развязку. Гораздо более достоверную (ей я с легкостью верю, так в большинстве случаев бы и произошло), но тоже вполне мерзкую. Это вызвало новый всплеск литературно-общественной активности. Стали появляться и другие письма "за авторством" разных персонажей, написанные другими людьми. Например, письмо от трёх босяков и даже от лица жены (!!!) Немовецкого (трудно поверить, что столь прекрасную и человеколюбивую развязку предложил Владимир Жаботинский - в недалеком будущем один из самых жестких лидеров правого сионистского движения, которому Давид Бен-Гурион дал прозвище "Владимир Гитлер". Но это, конечно же, к делу не относится).
В целом, интересный по замыслу, но не по исполнению рассказ. Проработка деталей, физиологическая правдоподобность и моральная реалистичность последней сцены автора не волнуют. Главное, побыстрей кончить и провалиться в столь желанную скандальную бездну.

"Какой ужас, какая боль!.. Друзья мои, вы оставили меня одного! Друзья мои, вы понимаете, что вы сделали: вы оставили меня одного? Разве мыслимо оставлять человека одного ? Даже у змеи есть товарищ, даже у паука есть подруга, - а человека вы оставили одного. Дали ему душу - и оставили одного; дали сердце, разум, дали руку для пожатия, уста для поцелуя - и оставили одного! Что же делать человеку, когда его оставили одного?"

– …За всех слепых от рождения. Зрячие! Выколем себе глаза, ибо стыдно, – он стукнул кулаком по столику. – Ибо стыдно зрячим смотреть на слепых от рождения. Если нашими фонариками не можем осветить всю тьму, так погасим же огни и все полезем в тьму. Если нет рая для всех, то и для меня его не надо, – это уже не рай, девицы, а просто-напросто свинство. Выпьем за то, девицы, чтобы все огни погасли. Пей, темнота!

Печальны были вызванные образы, но в их печали светлее и чище являлась любовь. Огромным, как мир, ясным, как солнце, и дивно-красивым вырастала она перед их глазами, и не было ничего могущественнее ее и краше.