Это мое первое знакомство с творчеством Маши Гессен. И, конечно, оказалось, что это типичная книга, написанная журналистом. Они почти все такие! Складывается ощущение, что читаешь долгий-долгий очерк в журнале, это скучно, это раздражает. Я понимаю, что мы имеем дело с жанром нон-фикшн, но какой же сухой язык! Григорий Перельман отказался встречаться с Машей, вернее, отказался встречатсья и обсуждать себя вообще с кем-либо. Но наша Маша (ой, т.е. уже ихняя) , несмотря ни на что идет напролом, встречается и переписывается со всеми, кто его знает или что-то о нем слышит. И вот по крупицам получается такая странная книжица. Половину времени Гессен пишет вообще не о Перельмане и не о математике. А пишет она о наболевшем, а родном - о том, как тяжело было быть евреем в СССР, какие существовали квоты и негласные правила, как все это было унизительно, несправедливо и пр. Она пишет о себе и о своей семье, которая не смогла с этим смириться и покинула таки СССР. Пишет о своем личном опыте, хотя книга то казалось бы о Перельмане. Вообще в этой книге очень много пространных отступлений и рассуждений - в том числе о гомосексуальных отношениях между знаменитыми советскими математиками, о том, как создавалась советская математическая школа и как ковалась математическая элита, уехавшая потом на запад. Много домыслов о том, что думал, чувствовал, какие эмоции испытывал Перельман, а также о том, какие у него, возможно, отклонения психики. Довольно смело писать так о современнике, с которым ты ни разу не встречалась. Поэтому работа была проделана большая (Гессен даже брала уроки топологии у какого-то молодого математика, чтобы лучше вжиться в суть темы), но про гипотезу Пуанкаре написано немного, очень путано, совсем непонятно для меня, как простого читателя. Совсем недавно я читала другую книгу, совершенно замечательную "Дядя Петрос и проблема Гольдбаха", какой же контраст! Там я понимала почти все, что касается математики, во всяком случае, преподносилось все и описывалось - ну вот буквально на пальцах, да и читать было несравненно интереснее - не оторваться. Хотя ГГ - тоже математик-одиночка, изгой, которого не понимают, который буквально помешался, который (в добавок) еще и не смог доказать то, над чем работал всю жизнь. А тут Маша делает такие выводы относительно того, на что именно обиделся Перельман, что именно его оскорбило, столько суждений о математическом сообществе и отношениях внутри него. Книга годится только для того, чтобы какой-нибудь далекий иностранец слегка расширил свои знания о жизни в СССР (хотя про это тоже многие писали, думаю, намного увлекательнее и без обиды). Надеюсь, что про Перельмана напишут более талантливые авторы.
1 понравилось
