Отчаянный побег

Вот и светлый лучик в облаке мрачных мыслей – хотя бы ненадолго сделать из босса обыкновенного грузчика. – Основные правила, – сурово отчеканила Карлин, подтянув к себе сначала одну, потом вторую тележку. – Не пытайся меня торопить, иначе я что-нибудь забуду. Не отвлекай, пока я думаю, иначе я что-нибудь забуду… – Как можно что-то забыть? У тебя есть чертов список. Просто ставь галочку, когда что-то уложишь в корзинку. – И не прерывай, – невозмутимо добавила Карлин. – Любой идиот способен закупить что-то по списку. А остальное требует творческого подхода. – Это список продуктов, а не произведений искусства. – Возможно, я что-то не включила. Вот почему мне надо сосредоточиться, а ты должен молча следовать за мной и соблюдать спокойствие. – Так его, милая, – одобрила худенькая седая женщина в джинсах, сапогах и джинсовой рубашке, проталкивая тележку мимо ссорящейся парочки. – Спасибо, миссис Д., – сухо поблагодарил Зик, укоризненно глядя вслед пожилой даме. – Не за что, дорогой, – бросила та через плечо, свернула в отдел готовой продукции, где остановилась и принялась разглядывать ассортимент салатов. Карлин поджала губы, задумалась, потом впилась в Зика подозрительным взглядом: – Твоя бывшая подружка? – Первая учительница.

Карлин наблюдала за лицами мужчин, когда поставила торт на стол. Они тут же узнали злополучное лакомство, выражения лиц варьировалась от настороженных до испуганных. Раздалась пара ругательств и несколько скорбных вздохов. Наконец Спенсер сказал: – Мисс Карли, выглядит замечательно, но вряд ли я смогу проглотить хотя бы кусочек. Все дружно подхватили, лепеча что-то типа «Я и так уже объелся», «Сыт по горло» и один оправдывающийся «Похоже, у меня аллергия на торт из яичных белков». Ничего удивительного, но всё же немного обидно. Карлин старательно трудилась, тесто вышло вкусным, однако если никто не попробует, невозможно узнать, действительно ли вторая попытка успешнее первой. Похоже, она здесь единственная подопытная морская свинка, и даже если проклятый торт наконец удался, вряд ли кто поверит. Карлин развернулась, чтобы отнести десерт обратно на кухню, когда Зик встал, потянулся через Уолта за ножом и тарелкой и жестом пригласил остаться. Храбрец. Или глупец. И всё же Карлин ощущала благодарность. Поставила перед ним торт, Зик отрезал себе большой кусок. – Если все остальные слишком объелись, значит, мне больше достанется, – заявил он, не глядя на кулинарку. Та помчалась на кухню за кофе, налила чашку и вернулась. Зик сурово смотрел на содержимое тарелки, как на препятствие, которое необходимо преодолеть, как на трудную задачу или проблему. Карлин рассердилась, благодарность превратилась в ярость. Зик, должно быть, почувствовал, что слишком долго колеблется, наконец взял вилку и положил в рот кусок. Все замерли. Карлин перестала дышать, судя по всему, остальные тоже. Зик прожевал, проглотил, облегчение в глазах говорило само за себя. Получилось!