Зайка

Читать Ремизова оказалось неожиданно сложно. Не потому что текст плохой — он, наоборот, сделан очень искусно. А потому что я постоянно чувствовала себя не в своей тарелке. Как будто пришла в гости, где все знают правила игры, а я нет. Смотрю, вроде бы всё понятно: зайчик, кот, бабка с мешком. Но чем дальше, тем больше возникает ощущение, что сюжет не движется, а крутится на месте. И это не случайность — это авторский замысел. Но легче от этого не стало.

Я то и дело спотыкалась о повторы. Одни и те же фразы, одни и те же герои, одни и те же действия. Поначалу казалось: ну зачем так много раз повторять одно и то же? Потом дошло — это способ заворожить, усыпить, погрузить в детское состояние. Но у меня не сработало. Я не погрузилась, я анализировала. И это главное, что разделило меня и книгу.

Конечно, я вижу, как Ремизов работает с языком. Он не просто рассказывает историю, он лепит текст, как из глины. Это похоже на детскую считалочку или на заклинание, которое нужно произносить вслух. Мне кажется, эту книгу надо читать не глазами, а голосом. Тогда она оживает. Но я читала молча, и магия не случилась.

Другая трудность — символы. Здесь без расшифровки почти невозможно. "Пупки Кощея", Кучерище, Зародыш— у каждого из них свой смысл, свои отсылки к фольклору и к детству самого автора. Но когда ты останавливаешься, чтобы понять, что означает тот или иной образ, теряешь нить. Перестаёшь чувствовать атмосферу. Начинаешь думать, а не переживать.

Я не могу сказать, что книга плохая. Нет. Она просто не для меня. Или не в тот момент попала. Мне не хватило простоты, чтобы войти. Я хотела сказки — тёплой, понятной, с героями, за которых можно переживать. А получила конструктор, в котором каждая деталь важна, но чтобы собрать картину, нужно знать инструкцию. А инструкции нет.

Подумалось, что Ремизов, скорее всего, писал не для того, чтобы развлечь. Он хотел воссоздать детское восприятие мира — то самое, где игрушки живые, а страх перемешан с радостью. У него это получилось, я в этом не сомневаюсь. Но в этом мире мне не было места. Я не узнала себя в Зайке, не привязалась к Коту, не испугалась Буробы. Я просто смотрела со стороны и пыталась понять, зачем всё это.

Самое обидное, что я умом понимаю, как здесь всё складно. Как повторяются мотивы, как перекликаются образы, как текст ритмичен и плотен. Но понимание не дало мне тепла. Я закрыла книгу с уважением к автору, но без желания перечитывать. Не каждая книга должна становиться любимой. Иногда они просто остаются на полке — как напоминание о том, что мир литературы шире моих вкусов.

Даже уже и не помню, когда я впервые прочла эту сказку. Наверное, лет в шесть-семь примерно. Помню, как было мне тогда тяжело читать, многое было непонятно. И помню, в какой ужас меня привёл образ Буробы)))) Боялась её жутко!

"...бедная Зайка замирала от страха: по лестнице шлепала-топала старуха Буроба с огромным мешком за плечами, пробиралась Буроба наверх к Зайке. Которые дети по ночам ловят рыбку, Буроба в мешок собирает."

В общем, по-моему, чем не дядька Фредди из фильма ужасов?))) Здесь к тому же эта дама детей ещё и ела:

"Подымется Буроба наверх по лестнице, возьмет Зайку в мешок, унесет с собою да и съест. Которые дети спать не ложатся, Буроба в мешок собирает."

Конечно, на самом деле образ Буробы - собирательный образ детского страха. Кого-то родители пугают Бабайкой, кого-то - Серым Волком, который, сами помните, за бочок кусает, но это понимаешь уже в более сознательном возрасте. И то, что своими сказками Алексей Ремизов стремился возродить традиции русских народных сказок (потому-то "Зайка" имеет такую структуру повествования, фольклорные элементы, персонажей). И то, что, оказывается, происходящее в сказке – является плодом воображения ребенка, который ожидает пришествия весны. Это я вообще узнала не так давно, прочитав в статье "Жанровое своеобразие сказки А.М. Ремизова "Зайка". В детстве я думала, что всё в сказке происходит по-настоящему. Раз это сказка - значит, есть и Буроба, есть и путешествие девочки, и перевоплощения, и все эти персонажи. Сноски в повествовании очень помогают при чтении. В них действительно есть намёк на то, что это всё - сон и игра. Мир глазами ребёнка - удивителен и необычен. Ребёнок живёт игрой. Поэтому любая вещь может ожить - оттого-то "фарфоровая лягушка с отбитой лапкой" может танцевать и скакать, ветер в трубе превращается в Васютку, Чучело-чумичело на голове ходит и т.д. Сказка "Зайка" входит в цикл произведений о «зиме лютой». Элементы, связанные с образом зимы, присутствуют на протяжении всей сказки: будь это просто белый цвет башни или же тяжёлые препятствия, встающие перед персонажем. Как уже говорилось, происходящее в сказке – является плодом воображения ребенка, который ожидает пришествия весны. Поэтому можно заметить намеки автора на антитезу: зима-весна, которая ярко отражаются не только через цветовые и погодные эпитеты, но и через поступки и действия героев, а также через развитие сюжета. Так, как отмечено в указанной ранее статье, после беды всегда приходит счастье, а на всякое горе находится решение. Не случайно в сборнике данная сказка является предпоследней в зимнем цикле, уже в конце произведения видно приближение теплого, оживляющего времени года. Встречаются в "Зайке" типичные для любой народной сказки ситуации, когда происходит беда и герою нужно отправляться из дома: "снаряжал Котофей свою Зайку в путь-дорожку". Упоминается и Баба-Яга – один из главных образов сказок. Котофей в образе родителя дает наставления на дорогу: "Заглянуть к Яге в окошко можно, а входить не входи в избушку", "пролезай через шиповник, не бойся". В.Я. Пропп писал, что в сказках нередко присутствует и мотив еды, которые имеет значение перехода в потусторонний мир, поэтому в сказке Зайка должна покушать молочка - "и снова в путь трогайся". Еще одна типичная черта сказки – лес, поэтому в самом начале путешествия Зайка сразу же оказывается в нем. Также присутствуют и волшебные предметы, которые дают «вечное изобилие»: « черная шкатулка», «бисерные кошельки». «И рыбкой, не Зайкой, поплыла» – мотив превращения является одним из основных в сказке. Наблюдается и мотив рождения: «Двенадцать родилось молодых месяцев, и один за другим двенадцать ясных они рождались слева». Автор статьи отмечает, что структура сказки проста: каждый фрагмент повествования разделен по действиям, происходящим в произведении. "Всего их двенадцать, как и «разбойников» в сказке. Вспоминая «Двенадцать месяцев», можно сказать, что данное число имеет сакральное значение. Оно напоминает о конце цикла и приходе нового; конец весны – начало весны. Поэтому сказка заканчивается словами: «И играло солнце над башенкой так весело, весеннее». "Зайку" я решила перечитать из-за романа Т. Толстой "Кысь". Уж очень это невидимое страшное существо напомнило мне Буробу. Навеяло воспоминания. В эту сказку я влюбилась сразу, пусть она и показалась мне запутанной, пусть я и напугалась, но с тех пор перечитываю её раза два за год стабильно. Отличная вещь!

Увы, сказка не понравилась. Ожидала, что открою для себя нового сказочника, но не вышло.

С одной стороны, Ремизов как писатель выступает новаторски: соединяет и фольклорные моменты (само повествование, характеристика персонажей, народные приметы - "Кот гостей замывает" и др.), и психологические: способность детей "оживлять" предметы в процессе сна, дрёмы, а потом, при свете, ещё "помнить" об их совместных играх с неодушевлёнными предметами. Сюжет у сказки есть: приключения Зайки, помощь от верного Котофея Котофеича, волшебные предметы, аллюзии на известные сюжеты ("Али-Баба и сорок разбойников" и др.). Баба-Яга, как Чебурашка, с длинными ушами: одно вместо подушки, а другим, "будто одеялом, с головкою покрыта" (хотя, скорее, это Чебурашка такой же ушастый, как ремизовская Баба-Яга, ведь о нём сказки появились позже). С другой - было чисто по-читательски неинтересно, местами неприятно (все эти "курнопяточка", "Зародыш", растущий или уменьшающийся червячок и т.д.). Не очень длинная сказка тянулась бесконечно и впечатление оставила неважное. Без авторских комментариев не обойтись, и это уже минус. Осталось не прояснённые в ходе чтения моменты. Например, сначала читаем: "Ночью нередко Зайка ловила рыбку. ... Которые дети по ночам ловят рыбку, Буроба в мешок собирает". И думаешь, что речь о детях, которые мочатся во сне. Но далее читаем "...Зайка засопела носиком и завела далеко-далеко свои синие глазки: прямо на пруд... ловить рыбку". И надоедало обилие уменьшительных существительных: "Васютка, сынишка Кучерищев, затягивал в трубе тонко песенку, - сонную песенку" и т. п., - хотя это тоже свойственные сказкам особенности.

Возможно, дело в возрасте прочтения. Попадись мне эта сказка в детстве - может, просто прочитала бы, переживая за героиню и побаиваясь, а в конце вздохнула бы с облегчением.