Сознание, прикованное к плоти. Дневники и записные книжки. 1964-1980

"Порою, когда в голову мне приходят необычные мысли, я думаю о том, что материнские дневники (а настоящая книга – это второй из трех томов ее записок) – это не просто автобиография, которую она так и не собралась писать (а поступи она так, то автобиография ее была бы, вероятно, произведением высоколитературным и фрагментарным, в чем-то сродни «Самосознанию» Джона Апдайка, которым она восхищалась), а замечательный автобиографический роман, сочинять который она никогда и не собиралась. Если развив...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

141 оценка

5
55%
4
34%
3
9%
2
1%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 182Хотят прочитать 504

Рецензии

mindsetofakiller
29 июля 2017
Счастье, отрезанное от плоти (?)
Сьюзен Сонтаг в переводе на русский появилась относительно недавно, что несомненно должно было обрадовать всю хипстерскую элиту России. Наиболее плодотворный период творчества - 60-80e годы. Как и положено любому уважающему себя интеллектуалу и чернокнижнику, дама успела побывать режиссером, писателем, сценаристом, лесбиянкой и кинокритиком. Впрочем, последнему роду деятельности явно отдавала предпочтение - если из дневников Сьюзен сделать схему, добротная половина её точно будет посвящена кино в том или ином роде.
Сонтаг вела дневники как минимум с 14 лет и до самой смерти в 71 год(от рака). Говоря о четырнадцатилетнем подростке, мы представляем обычно слезливый розовый дневник неокрепшего умом и телом существа, но не будем забывать о ком повествование - в 15 лет Сьюзен уже поступила в Беркли, в 18 закончила Чикагский университет, а в 19 родила единственного сына Дэвида, который и поспособствовал публикации её дневников.
Можно сказать, что образ Сонтаг это идеал современной женщины - умна, хороша, но без фанатизма, обеспечена, занимается любимым делом, путешествует, политически активна и при всем этом воспитывает сына - словом, не женщина, а сильная и независимая богиня. Частично это утверждение правдиво. Неподготовленному, мало читающему человеку, да иногда даже среднему классу читателей будет тяжело полностью погрузиться в её дневники из-за обилия информации и отсылок. Сонтаг не воспринимала информацию, как развлечение, это было её каждодневной пищей. Пищеварение Сьюзен не щадила - впихивала в себя одновременно японское послевоенное кино и немецких философов, чешских режиссеров и французских мыслителей, при этом всем не брезговала добавкой. Сама Сьюзан писала, что могла читать по две или три книги одновременно, а её близкое окружение признавалось, что постоянный голод к искусству был так непреодолим, что понравившийся фильм она могла пересматривать по восемь раз. Есть в этом что-то гипнотическое. Сонтаг очень любила списки и страсть к их составлению объясняла желанием "сохранить память о той или иной вещи", жизнь которой можно продлить, если о ней написать. Правда, тягу к познанию объясняла себе и боязнью приступить к конкретным действиям, своеобразной "интеллектуальной прокрастинацией". С переменным успехом информационное обжорство удавалось притуплять, но не слишком успешно. Дневники - это не только списки, но и to-do листы, погружение в себя, заметки на полях. Избыточность их наводит на мысль, что человек просто не успевает сделать все, что задумал, но судорожно записывает каждую пришедшую идею, не приступив к целому пласту предыдущих. Разумеется, такая склонность - частое явление среди интеллектуалов и следствие активного ума. Только ли? К сожалению или счастью для человека, мозг не имеет ничего общего с запрограммированной машиной, а потому не обладает встроенными фильтрами, так что в концентрированном сгустке из наблюдений и анализа действительности вы неизбежно сталкивайтесь с тупиком - перегруженностью. В такую ловушку попала и Сонтаг. Влиятельные, серьезные мысли часто перемешиваются с водой, графоманством. В своем эскапизме она развивает идеи не из-за желания докопаться до истины, а ради самого процесса. Амбициозная и умная по природе девочка растет в семье с мамой, далекой от собственной дочери по интеллекту, и двумя сестрами, по словам Сонтаг, тоже посредственностями. Отца нет - умер в Китае, место смерти не установлено. Маме в известной степени плевать, ей самой нужна опека. Чтобы получить любовь матери, Сонтаг сама становится "мамой для своей мамы и сестер". Психика девочки формируется под желанием получить любовь матери и ненавистью за то, кем является мать. В дневниках Сонтаг признается, что ненавидела все, что нравится маме - одежда, макияж, и радуется, что маме "не нравились дети и книги", отсюда большую часть жизни халатность к одежде и внешнему виду от нежелания быть похожей на мать.
На протяжении жизни Сьюзан было трудно с людьми из-за разницы в энергии, силе, которую они готовы прикладывать к получению и использованию знаний. В её комнате висела доска с изображениями, по её мнению, великих (Кафка, Манн, Симона Вейль и.т.д), которые питали её самосознание. Сьюзен не считала себя гением, но большую часть людей находила глупыми и ленивыми. Ощущение отчужденности и комплексы, идущие из детства лейтмотивом, прошлись по всей жизни Сьюзан - максимализм и перфекционизм не давали возможность построить личное счастье (в это время уже с женщинами), ведь она всех видела насквозь, всегда чего-то не хватало. Её самый страшный кошмар об одиночестве сбылся еще в момент осознания себя. Сознание, прикованное к плоти, заменило собою счастье. И при кажущейся успешности, Сьюзен Сонтаг была глубоко несчастным человеком, на плаву которого удалось удержать лишь её сыну.

"Если бы не Девид, я бы покончила с собой".
Читать далее
16 понравилось
2
1,2K
M_Aglaya
24 июля 2015
Второй том из обещанной трилогии дневников. Насилу дочитала этот кирпич! (( Меня не напрягают списки книг и фильмов. Всегда пожалуйста, со всем удовольствием! Меня не напрягают чисто бытовые пометки-памятки для себя. Дыхание жизни и эпохи и все такое. Но длиннейшие и зануднейшии рефлексии в духе психоанализа...
И - боже, какой она все-таки тяжелый, неприятный человек... (((

"В этой ее беда: отсутствие подлинного "я". Однако никто не может даровать ей "я"! Человек, дающий тебе "я", может и забрать его обратно."

"Я иду к своей пишущей машинке, как если бы это был пулемет."

"Назвать нечто интересным - отложить на потом более определенное суждение: сказать, что это хорошо или плохо."
"Упадок писем, возвышение дневников! Люди перестали писать друг другу; люди пишут только себе самим."

"Стивен говорит о своей "психологической погоде" - погода есть всегда, утверждает он. Неправда, говорю я. Но ведь всегда есть небо, говорит Стивен. Для тех, кто выходит из дома, отвечаю я. Не для меня. У меня нет погоды. У меня - центральное отопление. Мое центральное отопление - это западная цивилизация. Мои книги + картины + пластинки."
Читать далее
11 понравилось
0
844
valeriuus
29 мая 2015
Первый том дневников Зонтаг был интересным. Ну, если вам интересно читать про страдания пробуждающейся вульвы, конечно. Мне интересно. Со вторым сложнее в силу организации самой книги: она не производит такого цельного впечатления как первый том с его долгими анализирующими текстами; здесь — лишь краткие заметки, рабочие наброски, заметки на полях.
Я не люблю сборники афоризмов, но это не сборник афоризмов. Я не люблю энциклопедии, но это тем более не энциклопедия. Это пример некомментированного издания источника. На него в будущем будут ссылаться исследователи «жизни и творчества» американской интеллектуалки, всю жизнь боровшейся со своей американскостью.
Короче, получилась чисто прикладная и достаточно академичная вещь, которая в силу обстоятельств продаётся в магазинах для хипстеров (что, в общем, неплохо).
Читать далее
6 понравилось
0
631