
Подборка по игре Ламповый флэшмоб 2018!
Lampomob
- 2 136 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Современные книги о церкви бывают в основном двух видов: нормальные и елейные. И священники бывают в основном двух типов – по состоянию души и обрядовые. (Говорю исключительно о своем опыте.)
И вовсе я не собираюсь проводить здесь типизацию литературы и священников. Она мне понадобилась «вспомогательно» – чтобы найти в этой условной системе координат место «Дневников» отца Александра Шмемана.
Как следует из названия, книга не была написана специально для публики. Это сугубо личные записи о каждом текущем моменте – на протяжении многих лет отец Александр в рукописных тетрадях «встречался с собой». Он так и писал, что дневник – его единственная возможность для этого.
Бытового – не очень много. Гораздо больше осмыслительного. Анализ многих событий, в том числе политических, и людей – в том числе известных, и церковного управления – в том числе глупого.
Очень глубокий ум. Полное неприятие фальшивок, показухи и мишуры. Искренняя любовь к родным. Большое уважение к людям. Понимание человеческой души. Взгляд священника на исповедающихся и на богослужение. Преподавателя – на студентов. Верующего в Бога – на веру. Человека – на все, что заставляет страдать или радоваться. Писателя – на предмет своих изысканий.
Я долго читала, больше полугода. И осталось лучшее из возможных впечатлений. Эта книга из тех, которые могут перенести человека из «околоцерковного пространства» в безусловность веры, не требующей благоприятных житейских подкреплений.
Но вот что важно: «Дневники», наверное, стоит читать тем, кто уже не первый год в церкви, потому что для новоначальных взгляд на церковь глазами о. Александра может оказаться довольно суровым открытием. Хотя кто заранее может знать результат и от чего тот зависит...
Совершенно очевидно: о. Александр – не обрядовый священник, и его «Дневники» космически далеки от церковного фольклора.
Вчера после обеда – чтение экзаменов [письменных работ]. Уныние от удручающего уровня, от этого «попугайного», риторического богословия. Формулы, слова, утверждения – за которые ничем не «заплачено», никаким усилием сознания, внутреннего слуха, внутреннего зрения.
Ужас лжесмирения. Достаточно человеку усвоить ключ «благочестия», и для него уже не обязательны – правда, честность, в нем отмирает чувство удивления и восхищения, критерий подлинности (чего угодно: красоты, искусства, добра…). Более того, его начинает тянуть на все бездарное, серое, рабье, лишь бы оно было благочестивым.

Удивительная книга. А как любитель дневников и воспоминаний, отдельно скажу - это удивительный дневник. Пожалуй, единственный такой случай, чтобы я полюбила автора. Вот буквально, почувствовала его не просто знакомым, а родным и близким, практически другом.
На мой вкус, самое прекрасное в этой книге - это личность самого о.Александра. Необыкновенная, глубокая, которой нельзя не восхищаться. Какой-то высокий эталон жизненной адекватности и евагельского отношения к действительности. В сочетании с высочайшим уровнем культуры, искренним интересом к жизни, глубокой любовью к людям. Бесполезно описывать, это нужно читать. А потом обязательно перечитывать.
И еще. Теперь "Дневники" будут для меня одной из "лакмусовых бумажек", по которым можно судит о людях. Хороший человек просто не может дурно отзываться о них.


Всякий раз, что я вижу мужчину или женщину, идущих с покупками - значит, домой, я думаю - вот он или она идет домой, в свою настоящую жизнь. И мне делается хорошо, и они делаются мне какими-то близкими. Больше всего меня занимает - что делают люди, когда они "ничего не делают", то есть именно живут. И мне кажется, что только тогда решается их судьба, только тогда их жизнь становится важной.


Детство свободно, радостно, горестно, правдиво. Человек становится человеком, взрослым хорошем смысле этого слова, когда он тоскует о детстве и снова способен на детство. И он становится плохим взрослым, если он эту способность в себе заглушает (Карл Маркс и все верующие в гладкую "науку" и "методологию". "Методология изучения христологии". Брр!). В детстве никогда нет пошлости. Человек становится взрослым тогда, когда он любит детство и детей и перестает с волнением прислушиваться к исканиям, мнениям и интересам молодежи. Раньше спасало мир то, что молодежь хотела стать взрослой. А теперь ей сказали, что она именно как молодежь и есть носительница истины и спасения. "Vos valeurs sont mortes!" - вопит какой-то лицеист в Париже, и все газеты с трепетом перепечатывают и бьют себя в грудь: действительно, nos valeurs sont mortes! Молодежь, говорят, правдива, не терпит лицемерия взрослого мира. Ложь! Она только трескучей лжи и верит, это самый идолопоклоннический возраст и, вместе с тем, самый лицемерный. Молодежь "ищет"? Ложь и миф. Ничего она не ищет, она преисполнена острого чувства самой себя, а это чувство исключает искание. Чего я искал, когда был "молодежью"? Показать себя, и больше ничего. И чтобы все мною восхищались и считали чем-то особенным. И спасли меня не те, кто этому потакал, а те, кто этого просто не замечал.










Другие издания


