Самый последний день…

Бывший фронтовик, четверть века проработавший на своем посту, участковый уполномоченный лейтенант Семен Митрофанович Ковалев, отправляясь утром в управление, больше всего грустил о том, что завтра ему уже не надо будет идти на службу: завтра он будет на пенсии. Но последний день его службы завершился трагически.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

98 оценок

5
57%
4
33%
3
9%
2
1%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 105Хотят прочитать 27

Рецензии

Selennita9 октября 2012 г.
Иногда я просто поражаюсь своей наивности. Ещё куда ни шло если бы был незнакомый автор, но ждать хэппи - энда от Бориса Васильева всё - таки через чур. Уже само название повести говорит само за себя да и с первых же строк чувствуется атмосфера трагичности. Но до самого конца я всё надеялась, что концовка не будет печальной. Как же всё таки несправедлива жизнь и я понимаю, что это не тот автор, в произведениях которого найдешь счастливый конец, но как же хотелось иного конца для полюбившегося героя.
Он бывший фронтовик, много лет проработал участковым милиционером, сделал много добра для жителей своего участка и заслужил их любовь. И вот настал последний день его службы перед уходом на пенсию, участок сдан преемнику и остаётся только при последнем обходе поговорить с проблемными жильцами и попытаться их переубедить в неверности занимаемой позиции, проститься теми, кто в той или иной степени стал его другом. Но помимо этого столько было радостных мыслей в этот день об ожидаемых встречах , разговорах с бывшим фронтовым товарищем, которым увы не суждено было сбыться. Были сделаны и добрые дела в этот день, были и ошибки допущенные в разговорах, но если бы не оборвала эту жизнь рука вора и труса, то была бы ещё возможность исправить эти маленькие оговорки. К сожалению была оборвана не только жизнь хорошего человека, но и подорвана вера в людскую доброту...
Читать далее
20
696
sq2 января 2024 г.
Мёртвые души против ангела
Борис Васильев нам рассказывает не о жизни. О своём представлении о жизни идеальной, вот о чём он толкует. Я в 70-е был уже не вполне ребёнком, помню всё лучше, чем вчерашний день. Свидетельствую: всё было совсем по-другому.

Все знал про них младший лейтенант Ковалев. Знал, что рослая супруга поколачивает безответного Гришу; что Петрович крутит с продавщицей из соседнего магазина; что суровый Кирилл Николаевич скуповат и постоянно ворчит на сыновей за каждую копейку; что вот этот как-то ни с того ни с сего ударил вон того, а тот где-то обманул вот этого и что все они знают то, что он все знает. Но сегодня это стало вдруг каким-то мелким, второстепенным, отошло на задний план, заслонилось добрыми, мягкими, приветливыми лицами.
Такой колхоз, может быть, где-то и был, но только не в Москве. Это написано не про то, как было, а про то, как должно было быть, по мнению автора.
И милиция, насколько я с ней общался, мало походила на Семёна Митрофановича Ковалёва и прочих описанных в книге персонажей -- как в 70-е годы, так и после.
Не были они ангелами-хранителями. Никто не пускал участкового в дом, никто не заводил с ним задушевных бесед, кроме, разумеется, личных друзей этого участкового. Всё в этой книге сплошь враньё и мелодрама.
Сегодняшняя полиция -- вообще тема отдельная. Но и если кто, паче чаяния, хочет вернуться back in the USSR, то это зря, честно.
Ну и, плюс ко всему, я ещё в первой трети книги понял, чем это всё кончится и что это за самый последний день будет.
Нет, такое мне понравиться не может.
Читать далее
14
398
Grif_Rift5 августа 2023 г.
"Самый последний день..., или повесть о настоящем человеке"
Автор повествует нам, рассказывая о последнем дне перед выходом на пенсию лейтенанта милиции Семёна Митрофановича Ковалёва, бывшего фронтовика, оттрубившего четверть столетия в милиции в должности лейтенанта, о огромной человечности души прежде всего.
На протяжении всей повести читателю предстоит увидеть отношение Семёна Митрофановича к своей работ, к своим “подопечным”. К своей службе и жизни в целом. И наоборот, отношение людей к Семёну Митрофановичу.
Так, скажем, заступая на службу в свой последний день перед выходом на пенсию его вызывает его руководитель комиссар Белоконь, фронтовой товарищ Семёна Митрофановича и спрашивает о том, все ли дела у него раскрыты, нет ли незавершённых дел?! Можно сказать уговаривает его остаться, и момент окончательного решения, дюже здорово показывает отношение руководства к Семёну Митрофановичу: “-
Рука свинцом наливается, Сеня веришь? - вздохнул комиссар. _ Будто моя собственная половинка на пенсию уходит... И размашисто расписался...”
Вот так, прибыв в своё отделение и доложив, как положено, о своём выходе на пенсию, он получил сутки на закругление дел в своё распоряжение.
Да и “подопечные” своего участка к нему относились, я бы сказал, с жгучей любовью и уважением!
К всякому Семён Митрофанович умел обнаружить подход, решил он каждого обойти, перед выходом на пенсию, дабы передать своих “подопечных” своему приемнику: “Старшему лейтенанту Степешко Степану Даниловичу, которому немногим больше 30 лет, а уже был в звании старшего лейтенанта, что косвенно показывает, что Степан Митрофанович не гнался за званиями и регалиями, работая на своём месте, а уж за 25 лет, мог дослужиться до полковника, я думаю спокойно.
Ему было важно вовсе другое- человеческий аспект службы, добросовестность, справедливость, желание помочь людям, нравственная сторона вопроса.
Так, скажем, придя к первому своему подопечному- Бызину Геннадию Васильевичу, который строчил доносы на всех и вся, не исключая из этого списка даже свою дочь.
Аж 18 штук этих доносов, и все стопроцентная липа! Зная это, Семён Митрофанович, попытался достучаться до внутренней совести доносчика! А тот, как заведённый, я не писал, а если и писал, то хотел как лучше. А чем же лучше? На свою дочь написать, что она шляется неизвестно где в обтягивающих брюках, вместо юбки и пропадает в гостинице “Интурист”, сожительствует неизвестно с кем! Вот тут Семён Митрофанович и не выдержал: “Ваша дочка учится в МГИМО на переводчика, оттого она практику в отеле и проходит, и да кстати Ваша дочка вышла замуж!”
Здесь то, хочется верить, что Геннадий Васильевич понял своё в корне неправильное поведение...
И так, во всём вёл себя Семён Митрофанович, пытался вникнуть в проблемы, помочь, где словом, где делом, а где и дельным советом!
Блестящий пример тому, как он помог женщине, утратившей на войне всех своих 4-х сыновей. Отбить от сноса домик развалюшку, тот, что потом сам же отремонтировал и покрасил;
Побеседовал с Кукушкиными, желая спасти Веру Кукушкину и её маленького сына, от побоев супруга пьяницы, и хулигана...
Хотел всех своих подопечных взять под крыло, увезти в деревню: “С одной договорился уже, с тремя завтра побеседую...”
На сколько же описано всё человечно! С душой...
Честно, даже посмотрев фильм по этой повести, хотелось плакать.
Как Степана Митрофановича все провожали на пенсию, не хотели верить, и отпускать его до последнего:
«Расстаёмся мы сегодня с нашим Семёном Митрофановичем», -говорил, держа в руке стакан, Кирилл Николаевич. Почему же мы так с ним расстаёмся? Что он нам- сват, брат, сосед хороший? Отчего же происходит это? Да от того, что душа в нём есть. В Митрофаныче нашем. Есть душа, товарищи неверующие!”
Вот оно, отношение людей к нему, вот оно признание и человеческая любовь!
Много добра сделал Семён Митрофанович за свою жизнь- женой взял вдову с тремя детьми, специально, так как:
“-Двадцатилетняя- она и без меня не пропадёт, товарищ капитан. А тут детишки. Младшие то конфет в обёртках сроду не видели. Вот ведь какой факт получается...”
Над концовкой вообще разрыдался...
Печальная история о том, чем заканчивается несоблюдение инструкций, при задержании опасных бандитов. Ведь не подкрепления не позвал Семён Митрофанович, не уведомил коллег, правда, казалось бы, случайная встреча в автобусе... Может оказаться и не случайной, а отлично продуманным планом лиходеев...
Даже в последнюю секунду Семён Митрофанович успел пожалеть нападавших: “Напрасно они ударили, ах напрасно, он ведь ещё не на пенсии, а на службе, а им за это...”- с горечью подумал Семён Митрофанович.
Вот такой, добрейшей души человек был, Ковалёв Семён Митрофанович!
Эх, кто же знал, что этот день будет самый последний?!......
Читать далее
6
251

Все рецензии

Цитаты

NadezhdaKozhuhanceva18 января 2026 г.
— Знаете, что я немцам забыть не могу, Семен Митрофанович? — вдруг ни с того ни с сего сказала она. — Сыновей, думаете? Нет, сыновей я им забыла. Я им внуков своих забыть не могу. Внучаток…
17
27
NadezhdaKozhuhanceva18 января 2026 г.
— Митрофанович? — Молодо глаза улыбались, озорно. — Воронежский, значит?

— Точно, — растерянно подтвердил Ковалев. — Как угадали?

— Это теперь гадать приходится, откуда родом, скажем, Руслан Спартакович: то ли из русской былины, то ли из футбольной команды. А в старые времена в обычае было называться по местным святым: Митрофан — значит, воронежский, Абрам — из Смоленска, Прокоп — из Великого Устюга. И имен в обиходе было куда больше, и толк в них был совершенно особый: не внешний, а внутренний, привязанный к своему месту, к своему роду-племени, к своей истории — не соседской…
Читать далее
17
22
NadezhdaKozhuhanceva18 января 2026 г.
Злой — он что такое? Он брать все любит. Он под себя все подминает, о себе лишь заботится, а на остальных ему, я извиняюсь, наплевать. А добрый — он как раз наоборот, Артем Иванович. Он потому и добрый, что о себе не думает, что о соседе страдает, что готов рубаху с себя последнюю снять. Давать и брать — вот что значит добро и зло. И пока «давать» да «брать» не сроднятся друг с дружкой, пока не уравняются, до тех пор и зло с добром рядышком шагать будут. Рядышком по жизни.
16
19