
Модель для сборки
Ashka
- 1 254 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Очень в духе той фантастики, что любили в позднем Советском Союзе — Гаррисон, Шекли.
Абстрактный круизный звездолёт, расчерченный штрихами мир капитализма далёкого будущего.
Вводные данные — есть глюкеры (видимо, гудлакеры, счастливчики) каждый со своим индексом везучести. 400+ — и ты можешь бесконечно угадывать номера в рулетке, собирать двадцать одно в блэк джеке, и даже выстрел из лазергана с нескольких шагов тебе нипочём. Глюкеров нанимают на звездолёты, чтобы благополучно долететь до точки назначения, преодолев подпространства и метеоритные рои. А также на термоядерные станции и прочие объекты, где инциденты нежелательны.
Но что, если глюкеру противостоит противник с более высоким индексом удачи, намеренный взорвать лайнер, а самому сбежать?
Как с этим справится наш герой?
Один из немногих рассказов, написанных не специально для антологии "АНТИТЕРРОР 2020", а существенно раньше. Рассказ вылизан до блеска. Ни одной лишней фразы или не выстреливших ружей. Видно, что писалось с душой и страстью. Максим Черепанов апологет малой формы — в активе у автора сплошь рассказы. Но если они хотя бы похожего качества — читать, и читать непременно!
9(ОТЛИЧНО)

Даже если ты практически неуязвим, это не спасает от извечного человеческого выбора. В сухом остатке рассказ Максима Черепанова «Туз, дама и космос» похож на очередную космооперу о герое, спасающем людей – не слишком ответственном, далеко не идеально-благородном, в меру циничном. Но писательское мастерство укутывает небольшую новеллу в объемное приключение, насыщенное нюансами и побочными наблюдениями, складывающимися в единый романс о противостоянии добра и зла в человеческом естестве.
Множество персонажей почти масочны, хорошо узнаваемы – маниакальный вояка, жестокая авантюристка-террористка, благородный и невозмутимый капитан космического корабля… Черепанов, развивая идею о глюкерах, существах с необъяснимой удачей, использует прием с картами. Это не только многочисленные аллюзии на русскую классическую литературу, но и мироощущение – бытие как игра, где сильная карта бьет слабую. Но над простой арифметикой может восторжествовать более утонченный математический расчет. Или нечто иррациональное, доступное только человеку?
Никакой мистики в рассказе Черепанова нет. Однако биение высших сил, не покинувших фанатический мир будущего, чувствуется.