Весна с отколотым углом

Марио Бенедетти

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

17 оценок

5
35%
4
35%
3
18%
2
12%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 16Хотят прочитать 29

Рецензии

nezabudochka20 марта 2014 г.
Самое худшее — сдаться под тяжестью будней
Ну наконец-то случилось два чуда! Во-первых, я добралась до творчества Марио Бенедетти. Во-вторых, мне попался роман, который я прочитала с упоением, а то я уже начала унывать от тоски, ибо последние книги вызывали лишь разочарование. Очень сильная и глубокая вещь! Бездна смысла, горя, печали, тоски и невозможности сделать выбор и противостоять обстоятельствам, которые ломают людей и лишают разума. Реалистичность романа просто обескураживает. Короткие и режущие фразы, полутона, полуслова и полуакценты, но как проникают в самое нутро и заставляют цепенеть, а на глаза временами просто наворачивались слезы...
Изгнание — внутреннее ли, внешнее — вот имя нашей участи.
Герои истории - изгнанники. Те, кто был выслан из родной страны и лишен всех своих корней и возможности жить, страдать, любить и умирать в том месте, где им было суждено родиться. Оторванные и лишенные всего. Перевернутая жизнь, чужие люди вокруг, чуждый мир... А герои делают жалкие попытки жить... Старик, который всеми мыслями и помыслами живет в прошлом, которое наступает на пятки настоящему и пытается понять этот мир и познать всю его несправедливость... Так и проводит дни в рассуждениях о своем народе и изгнании... Маленькая Беатриса - смышленная и удивительная девочка... Пытается разобраться какая страна в ее жизни главная, а какая неглавная... Что такое амнистия и кто такой политический заключенный... Ее мама, у которой увели мужа и посадили гнить за решетку лишь за то, что ратовал за свободу и приемлимую жизнь для своего народа. Гражданин своей страны, которого желательно было стереть с лица земли... А в неволе очень много времени сидеть и размышлять... Искать путь к самому себе, безумно скучать по близким и строить призрачные планы, вспоминая прошлое. А еще есть лучший друг. Верный и преданный. Но жизнь всех заводит в тупик... И вот уже любовь к жене друга как яркая вспышка возникла в один миг... Как перебороть себя и договориться со своей совестью? Как поступить?
Это не роман, это настоящая жизненная драма. Здесь все реалистично и до безумия страшно. Здесь вершаться судьбы и гибнут люди за свободу. Здесь все жестоко. Однако всегда есть место надежде и тому, что обязательно придет весна. Пусть и с отколотым углом.
Читать далее
26
578
metallogenium26 января 2015 г.
На страницах этого романа произошла уже третья моя встреча с уругвайским писателем Марио Бенедетти. Особенность всех его произведений в их поразительной наполненности жизнью, насыщенности, многомерности и звучности переживаний. Автору не приходится прибегать к использованию будоражащих кровь и пробуждающих отвращение сцен и ситуаций, чтобы окунуть читателя в удивительную красоту и ужас жизни. Потому что все это поджидает нас в нас же самих.
Произведения Бенедетти близки и откровенны, как собственные дневниковые записи.
Роман «Весна с отколотым углом» особенно насыщен жизнью. Он о том, что значит жить, любить, бороться и дружить. Как всем уже известно, жить, не страдая, нельзя. Просто не получится. Нельзя понять ценность свободы, не лишившись её. Понять ценность любви, не разлюбив однажды и не полюбив вновь. Ценность дружбы понимаешь, уже будучи преданным или предав. Осознание того, что же такое родина и для чего она нужна тебе, приходит в изгнании. Но всё-таки один козырь в этой изматывающей игре имеется у каждого – способность помнить, воскрешать пережитое. Есть ли мы без наших воспоминаний? Автор многократно обращается к определению их ценности и цены, которую предстоит каждому за них заплатить. Заплатить за призрачный шанс выжить в тюрьме, спрятав себя на крохотных островках счастья в океане памяти, муками совести, невольно возвращаясь снова и снова к пасторальным картинам детства, одного на двоих с только что задушенным тобою садистом. Заплатить за исполнение годами лелеемой мечты вновь обрести любимых осознанием того, что их любовь была лишь миражом, утешительным обманом, чтобы ты смог дотянуть до свободы. Встреча наконец вырвавшегося на волю Сантьяго, распахнувшего сердце навстречу своей долгожданной весне, в аэропорту с любимой и другом, для которых он уже остался в прошлом, - самый трудный эпизод для меня и для всех героев книги, я думаю. Мгновения абсолютного счастья коварно вернутся уже в виде гнетущих воспоминаний о предательстве. Память – пыточный механизм, заложенный в нас самих. Даёт силы выжить, но будит стремление умереть.
Прочитав этот роман, почему-то захотелось жить. При этом возникло два стойких ощущения: зависть к героям, к их иступленному желанию жить и бороться и стыд за то, что сама знаю о жизни лишь по таким книгам.
Читать далее
7
402
vollig_allein27 июня 2014 г.
Книга о непростом времени и разных поколениях, где каждый найдёт свои мысли. Очень личное произведение, основанное, несомненно, на переживаниях самого автора. Произведение, где нашлось место мудрости и недопониманию, любви и предательству, свободе и лишь мечтам о ней.
Старшее поколение видит всё со стороны и даёт советы, молодые ищут свой путь методом проб и ошибок, а устами ребёнка глаголет истина - та самая, которую он (а в данном случае она) ещё не осознаёт, что так наивно звучит, но является самой что ни на есть правдой.
Грусть с долей оптимизма, где каждое письмо - словно окно в прежний мир, где остались родные, друзья, воспоминания. Никто не знает, как всё изменится и что будет дальше, но надежда умирает последней.
Читать далее
5
103

Все рецензии

Цитаты

nezabudochka20 марта 2014 г.
Злодеи, заслужившие свои чины неумолимой жестокостью, палачи, начинавшие с пуританства и кончающие коррупцией, открыли в нашем обществе огромные скобки, которые закроются, конечно, но лишь тогда, когда никто не сможет продолжить прерванной речи. Придется сплетать другую, слова в ней будут иными (ибо множество хороших слов замучено, выслано, пропало без вести), изменятся подлежащие и прямые дополнения, само управление глаголов. В том, нерожденном обществе синтаксис будет новым, и само оно поначалу будет нестойким, хилым, малокровным, чересчур осторожным, но со временем оправится, создаст новые правила и новые исключения, из пепла безвременно сожженных слов возродятся лучшие, а союзы станут прочнее связывать то, что осталось, и то, что вернулось. Однако это не будет подобием жизни, оборвавшейся в — м. Не знаю, к благу ли, к худу, но не будет. И еще меньше я знаю, смогу ли прижиться, если когда-нибудь вернусь, в той незнакомой стране, куда мне вход запрещен. Да, вполне возможно, вернуться из изгнания не легче, чем уехать из родной страны. Новое общество построят не старики, вроде меня, и не молодые, но зрелые люди, вроде Роландо или Грасиелы. Конечно, живы мы остались, но все мы раненые и увечные. Неужели строить будут те, кто сейчас — дети, вроде моей внучки? Не знаю, не знаю. Быть может, этой незнакомой и неуловимой стране будут служить дети, которые там сейчас и живут, а не те, кто запомнит навсегда снега Скандинавии и черное небо шведской зимы, или закаты Средиземного моря и мотоциклетки на Виа Аппиа, или пирамиды Теотиуакана, и не те, кто сохранит в памяти образы нищих детей Аламеды, или наркоманов Латинского квартала, или пьяниц Каракаса, или неудавшийся переворот в Мадриде, или неонацистские шабаши в ФРГ. В лучшем случае они помогут, расскажут, что узнали, спросят, что забыли, попробуют как-нибудь прижиться. Но создадут эту новую страну недалекого будущего — мою родину, которая сейчас еще неведома и непонятна, как загадка, — построят ее сегодняшние дети, оставшиеся там. Видят они по-детски, но ничего не забудут, а зрелища им выпали страшные. Они ощущали себя врагами всему и всем, как юноши 69-70-го, у них забирали отцов, братьев, иногда — матерей, даже дедов, и далеко не сразу могли они общаться с ними через решетку, или через страны, или через стену отчуждения. Они видели слезы и плакали сами у гробов, которые не разрешали открыть, и слышали после грозную тишину на улицах, их насильно стригли, им затыкали рот. Да, конечно, им давали с лихвой все эти роки и juke boxes[20], чтобы отбить у них неотбиваемую память. Не знаю когда, не знаю как, но именно они, почти бездомные, будут первыми строить зрячую, истинную страну. А как же мы, отслужившие свое? Как же мы, старые рыдваны? Что ж, те рыдваны, которые еще смогут двигаться, помогут (скажу ли «поможем»?) вспомнить все, что они видели. И все, чего не видели.
Читать далее
7
666
nezabudochka20 марта 2014 г.
Расстаться всегда тяжело, но иногда оставаться вместе против воли — еще хуже.
6
448
nezabudochka20 марта 2014 г.
Быть может, женщина хранит любовь только тогда, когда мужчина не просто существует, а живет вместе с ней?
6
553