Воспоминания

Знакомые нескольким поколениям читателей по самиздату сочинения религиозного писателя Сергея Иосифовича Фуделя, испытавшего многолетние гонения в годы советской власти, не остались лишь памятниками ушедшей самиздатской эпохи и переиздаются сегодня на разных языках в разных странах. Для многих встреча с книгами Фуделя стала поворотным событием в жизни, побудив к следованию за Христом. В эту книгу вошли "Воспоминания", писавшиеся около двадцати лет и "Воспоминания об Николае Голубцове", в которы...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,7

44 оценки

5
84%
4
7%
3
7%
2
0%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 43Хотят прочитать 46

Рецензии

j_t_a_i12 февраля 2014 г.
Если воспринять язык, как сферу, в лоне которой человек формируется и посредством которой выражается его внутренний мир, то такой подход многое позволит нам узнать.
В виду этой теории вся жизнь Сергея Иосифовича представляется борьбой за сохранение себя, за любовь, хранимую внутри и на которую покушается внешний мир. Взращивание любви на поле одиночества. Слабость моей метафоры не позволяет понять всю трагедию и одновременно доблесть ее участников. В любом случае, мы собираем лишь осколки...
Предложенное сочинение написанно весьма хорошо и его достоинства трудно оспорить. Автор максимально удаляется от двоемыслия. Он честно рассказывает о плохом и о хорошем, щедро дополняя повествование здравыми и весьма своевременными размышлениями, расскрываясь не только, как человек,не лишенный литературных талантов, но и как мыслитель-практик, удаляющийся от всевозможной абстрактной схоластики.
Если использовать термины самого Сергея Иосифовича, то во многом - это книга о любви к Богу и человеку, которая не в теории, а на практике ищет свой путь, порой через многие трудности. Она доказывает саму себя, но не как некую математическую величину - доказал и позабыл, но как живую непреходящую реальность.
Один литературный критик говорил, что мы не способны понять Пушкина, когда поэт говорит о томлении любви, ибо мы уже не чувствует, в полную меру, ту палитру чувств, которая владела Александром Сергеевичем. Я убежден, что здесь происходит то же самое. Книга рассказывает о простых людях: знаменитых и нет, но при этом повествование переходит в очень сокровеную область, воспринять которую во всей ее глубине смогут не все.
Я не могу сказать ничего, сверх того, что эта книга греет сердце. Да и в иных случаях молчание и только молчание - лучший способ рассказа.
Читать далее
27
497
ViiChemical22 сентября 2020 г.
Ветер надежды
Среди молчания поднимаешь глаза и встречаешь взгляд наполненный мудростью, и в тишине разъединения находишь, что взгляд этот тебя понимает. А ты понимаешь его.
Редко случается, находя подобного автора, ты словно находишь давнего знакомого, с которым не нужно спорить, которому не приходится доказывать и объяснять своих истин, ты просто с ним молчишь об одном. И это приносит радость и утешение, согревает даже тогда, когда это теплота совсем уж неожиданна.
Удивительная вереница образов, раскрывает жизнь первой трети XX века. Особенности состояния духовенства и упадка веры, как у простого народа, так и внутри Церкви. Интересно, больно, но как-то, по-особенному животворяще.
Фудель расставляет всё по своим местам.
Тут ты не найдёшь идеализации Царской России и демонизации советского времени.

Для того чтобы видеть в истории и хранить в себе как непорочную святыню истинную Церковь, неодолимую и от тех врагов её, которые внутри её исторических стен, нужна не только любовь к ней, но и всецелое покаяние в себе самом, в том числе и в этом самом грехе древнего фарисейства – неверии и нелюбви.
Вот оно, разрушение, обмирщение - началось с каждого отдельного человека, который оставил соблюдение заповедей, потерял любовь и больше не прикасается к Евангелию. И не в момент революции, и не за пару лет до неё, за долго до 1917 года.
Произвол "сверху", обрядоверие и удивительная потеря понимания того, что же самое главное в Христианстве. И слабые духом люди, видящие это и теряющие крупицы веры теряющие надежду.
А главное - любовь и жажда приблизиться к Богу.
И вот автор рассказывает о своих соприкосновениях с такой разной "верой" и такой разной "любовью" на свободе и в тюрьме.
Для меня книги С. Фуделя - это ветер надежды, хотя бы потому, что понимая причины нашего современного духовного оскудения, не оправдывая его только 70-ю годами агитационных работ безбожной власти и расстрелами, мы можем снова обратиться к себе. А что я? Каков я?
И попробовать пойти своим путём, держась любви и верности Богу и Церкви (как общности людей стремящихся к Богу)

“Врата адовы” борют Церковь не только извне, но внутри ее, через каждого из нас, через каждый грех и зло каждого человека, благодушно предполагающего, что он живет в ней.
и ещё

Всякое наше святое действие и святое воздыхание созидают святую Церковь. Всякое наше зло выкидывает нас с корабля Церкви, причем при этом мы часто увлекаем за собой и других.
Об этом и слова Тихона Задонского: “Все грешники вне Церкви святой находятся, хотя и в храм ходят, и молятся, и Таин причащаются”.
Читать далее
3
233

Все рецензии

Цитаты

Sandriya7 ноября 2013 г.
О память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальной.
8
1,4K
truly15 января 2013 г.
Не наука нужна для неверия, а только холод сердца. Я много раз в жизни встречался с подобными фактами "неверия верующих", но каждый раз эти факты потрясают.
В конце XIX века было такое дело. Деревенская девочка возвращалась после пасхальных каникул из дома в школу и несла с собой немного денег, корзиночку с домашними пирогами и несколько штук крашеных яиц. На дороге ее убили с целью ограбления. Убийца был тут же пойман, денег у него уже не нашли, пироги были уже съедены, но яйца остались. На случайный вопрос следователя, почему он не съел яйца, убийца ответил: "Как я мог? Ведь день был постный".
За спиной этого человека ясно видны звенья длинной цепи (почему-то мне хочется сказать "византийской"), уходящей в века. Оказывается, что можно числиться в Церкви, не веря в нее, можно считать себя православным, не зная Христа, можно верить в посты и в панихиду и не верить в загробную жизнь и в любовь.
Очень это, конечно, страшное дело, но мне представляется не менее страшным тот факт, что высоко над этими людьми, пропившими свою веру в ночных кабаках и на железнодорожных вокзалах дореволюционной России, стояли люди часто вполне порядочные, обладающие знанием и властью, саном и кругозором, которые все это величайшее духовное неблагополучие Церкви тщательно замазывали каким-то особым елеем словесной веры: "На Шипке древнего православия все спокойно". Ведь и дедка, наверное, мог прочесть "символ веры", а этот постящийся человек на дороге твердо отличал среду от четверга.
Читать далее
3
392
ary7 марта 2015 г.
Мышление Леонтьева, имея весьма много ценного в своей негативной части, в своей критике современного прогресса, было в своей положительной части какой-то "дорогой в никуда". Истина его мышления - в констатации конца европейской мещанской демократии и цивилизации, но, оставив эту истину в одиночестве, не найдя от нее путей в историческое будущее человека, он из самой этой истины сделал какой-то тупик и мышления и жизни.
2
308