Первая книга нового года - это всегда волнительно и ответственно. Как флюгер, первая книга года показывает направление ветра читательского интереса.
У меня первая книга 2025 года - вот эта, маленькая, простая, легкая и уютная. Каждый рассказ - прозрачный, как стеклышко, сквозь которое видно такое свое-чужое детство. Вроде бы другая девочка прыгает со странички на страничку - а немножко кажется, что и я где-то там есть. Хотя мое детство и было совсем другим.
Когда вам пять, вы ощущаете радость и тоску, смену времен года, счастье и печаль совсем не душой, а телом. Лето вы чувствуете голыми коленками и локтями.
Каждый рассказ про Эльзу, она же Дарья, она же Маруся, как резная снежинка - все истории чем-то похожи друг на друга и в то же время не найдешь двух одинаковых. Смешные, нежные, трогательные, до слез пронзительные истории. Атмосфера детства без времени и эпохи, все как сейчас - только вместо гаджетов игры во дворе, мультики - желанная радость, а книги - бесконечный источник для фантазий.
От последних четырех рассказов рвется сердце и слезы выступают на глазах. Сквозь эти рассказы проглядывает взрослый и порой жестокий мир. Так из детского шалаша под столом, накрытом длинной скатертью, слышны далекие и непонятные порой звуки и виднеются тени. Но вся эта пронзительность не оставляет ощущения безысходности и горечи. Скорее - светлая печаль и понимание.
Другие рассказы почти не оставляют места для печали. Я хохотала над "Экзорцизмом", живо представляя себе эту картинку, умилялась детской непосредственности в "Дюрере" и молчаливо поддерживала Эльзу в "Циркуле", разделяя ее амбивалентные чувства. А как забыть суровую библиотекаршу и выученного наизусть Бобоську? А как не аплодировать маленькому защитнику Мелкому в "Троллихе"?..
Сборник удивительный. Только дочитала - и хочется открыть заново. В завершение - цитата о чтении, лучше которой я пока не встречала. Так о книгах могут говорить только дети! Как же все-таки хорошо начинается мой книжный год...
А были книжки совершенно захватывающие, такие, что, дойдя до какого-нибудь места, ты просто не мог читать — так захватывало дух — и вынужден был останавливаться, а иногда даже бегать по комнате, чтобы прийти в себя. Или, наоборот, не в силах оторваться, лежать с книжкой целый день, напрочь забыв об уроках, еде и прочих бытовых неудобствах.