Изложение исторических событий, созданных, сложенных жизнью, в художественной форме, превращение документальных материалов, в которых слова, мысли, поступки действующих лиц строго определены и жёстко зафиксированы, в роман - дело нетривиальное даже для выдающегося литературного дарования. "Нужно сильно чувствовать, чтобы заставить чувствовать других" (Н.Паганини), поэтому прежде чем приступать к написанию исторического романа, прежде чем изливать на бумагу собственные соображения о происшедшем, автору необходимо пережить, осмыслить, пропустить через себя, своё сердце всё то, чем и как жил каждый его персонаж. Тогда только произведение получит убедительность, свойственную историческому реализму, содержание - последовательность и достоверность, диалоги - характерность, а персонажи и их психологические портреты - выпуклость и живость.
Меня, напротив, во время чтения книги упорно преследовало ощущение, что "Астапово" - роман на некую заводскую (рабочую) тему, который написал благословлённый парткомом на сочинительство сталевар. Яснополянскую трагедию жизни и астаповскую трагедию смерти Толстого автор свёл к схематичному перечислению фактов "пришёл - ушёл". "увидел - сказал", равнодушно отстранив и себя и читателя от трагедии гения, а блеклость языка, переходящая местами в односложность, и его необразность лишили роман тех сил, которыми можно было бы взболтнуть, взорвать мертвенность эмоционального "я" читателя, сделать его не простым свидетелем происходившего, но, оголив нервы его души, бросить в воронку яснополянско-астаповского кошмара.
В романе удивительно неправдоподобны монологи Толстого - автор превращает их в пространные философские лекции, а Толстого, таким образом, - в невысказавшегося человека (затяжные выступления характерны как раз для С.А., искавшей собеседника во время приступов её неврастении). Так ли говорил Толстой, ценивший каждое слово? Больше того, автор часто не называет Толстого по имени, используя, будто чего-то боясь, при обращении к нему местоимения "он", "его" и др. Подобное обезличивание недопустимо: прототип персонажа в данном случае не является собирательным, а сам персонаж - конкретен исторически и литературно.
Наличие в тексте большого числа опечаток и отсутствие абзацев после прямой речи раздражает. Печально и то, что даже фамилию д-ра Маковицкого автор и корректор умудрились оставить напечатанной как "Маковецкий" (с. 206). Тем не менее, из текста видно, что автором проделана предварительная колоссальная и кропотливая работа по изучению дневниковых записей и мемуаров Л.Н., С.А., их детей, знакомых, очевидцев трагедии, по выстраиванию её событий поминутно, в хронологическом порядке. Роман ценен своей документальностью, достоверностью, его нужно читать и читать: и тем, кто только приступает к толстовиане, и тем, кто хочет вновь прожить вместе с Толстым последние дни его жизни.
2 понравилось
