The Course of the Heart

Years after the arcane ceremony in a Cambridge field on a hot summer's night, none of the participants can remember what exactly transpired. But their unclear memories can't rid them of an almost overwhelming feeling of foreboding. Pam Stuyvesant is an epileptic haunted by strange, sensual visions. Her husband, Lucas, believes that a dwarfish creature is stalking him and, with the support of his sickly wife, begins to create an alternate Middle Europe steeped in myth and magic as a kind of psych...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,8

5 оценок

5
80%
4
20%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 6Хотят прочитать 19

Рецензии

marina_moynihan15 февраля 2014 г.
Харрисона-блогера я часто наблюдаю в своей новостной ленте, и реакция обычно осциллирует между «надо отписаться от этого графомана» и «надо отписаться от этого психа», а вот с Харрисоном-писателем сталкиваюсь во второй раз, и это любовь. Он написал роман о Граале, ни разу не употребив слово «грааль»; упомянул походя всех посвященных, подчеркнуто забыв о непосредственном вдохновителе. Прекрасно понимаю тех, кто заслонился от этого прекрасного мира единицей, как дуэлянт пистолетиком. Во-первых, в «The Course of the Heart» наличествует безнадежная интрига, которая, как с самого начала понятно, не раскроется, но среднестатистический читатель все-таки предпочитает занимать позицию терпеливого самозванца у постели умирающей тетушки — если под конец она не проговорится о местонахождении заветной шкатулки, то, выходит, зря стоял. Во-вторых, в этом тексте правда неуютно, и чем дальше, тем сильнее хочется, чтобы хоть как-то оправдалась метка «horror» — пусть, по крайней мере, становится не по себе от содержания, а не от подачи. А содержание отталкивается от того, как студентики совершили какой-то мутный оккультный трип, и какой шлейф за ними протянулся от этого события на долгие-долгие годы, и как они пытаются отмыться, и каким дивным мифотворчеством спасаются, когда им это не удается. М. Джон Харрисон — хороший пример опенмайнда в фантастике; суть даже не в том, что эта открытость и восприимчивость позволяет ему заимствовать из известных источников (так, наш соотечественник вряд ли позарился бы на концовку «Мастера и Маргариты» — или постеснялся бы, или побрезговал, а англичанину норм), а в том, что нескладную и нестрашную историю он умеет рассказать так, что тебе все-таки страшно — оттого, что никогда не сможешь выдумать страну Coeur, а если и выдумаешь, то никогда не сумеешь по-настоящему в нее поверить. А поверишь — привет, дурка. В общем, примерно то же, о чем я говорила в связи с мейченовским конфликтом рассудка и воображения. Клёвый, короче, Харрисон, и из всех современников он один, наверное, максимально приближен к вот этой неповторимой Unheimliche ипостаси Юнгера-фантаста. Затусим еще при случае.
Читать далее
26
441