Харрисона-блогера я часто наблюдаю в своей новостной ленте, и реакция обычно осциллирует между «надо отписаться от этого графомана» и «надо отписаться от этого психа», а вот с Харрисоном-писателем сталкиваюсь во второй раз, и это любовь. Он написал роман о Граале, ни разу не употребив слово «грааль»; упомянул походя всех посвященных, подчеркнуто забыв о непосредственном вдохновителе. Прекрасно понимаю тех, кто заслонился от этого прекрасного мира единицей, как дуэлянт пистолетиком. Во-первых, в «The Course of the Heart» наличествует безнадежная интрига, которая, как с самого начала понятно, не раскроется, но среднестатистический читатель все-таки предпочитает занимать позицию терпеливого самозванца у постели умирающей тетушки — если под конец она не проговорится о местонахождении заветной шкатулки, то, выходит, зря стоял. Во-вторых, в этом тексте правда неуютно, и чем дальше, тем сильнее хочется, чтобы хоть как-то оправдалась метка «horror» — пусть, по крайней мере, становится не по себе от содержания, а не от подачи. А содержание отталкивается от того, как студентики совершили какой-то мутный оккультный трип, и какой шлейф за ними протянулся от этого события на долгие-долгие годы, и как они пытаются отмыться, и каким дивным мифотворчеством спасаются, когда им это не удается. М. Джон Харрисон — хороший пример опенмайнда в фантастике; суть даже не в том, что эта открытость и восприимчивость позволяет ему заимствовать из известных источников (так, наш соотечественник вряд ли позарился бы на концовку «Мастера и Маргариты» — или постеснялся бы, или побрезговал, а англичанину норм), а в том, что нескладную и нестрашную историю он умеет рассказать так, что тебе все-таки страшно — оттого, что никогда не сможешь выдумать страну Coeur, а если и выдумаешь, то никогда не сумеешь по-настоящему в нее поверить. А поверишь — привет, дурка. В общем, примерно то же, о чем я говорила в связи с мейченовским конфликтом рассудка и воображения. Клёвый, короче, Харрисон, и из всех современников он один, наверное, максимально приближен к вот этой неповторимой Unheimliche ипостаси Юнгера-фантаста. Затусим еще при случае.
26 понравилось
