
Книги строго "18+"
jump-jump
- 2 393 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Еще на обложке книги написана история происхождения текста, что немного объясняет форму. Изначально писался сценарий для фильма (который и вышел), но Иванов разошелся с Лунгиным во многих сюжетных ходах, и в итоге переработал сценарий в книгу именно с таким сюжетом, который ему хотелось изначально. При чтении это чувствуется, не хватает "литературной составляющей", каких-то описаний, чувств, ощущения мира. В основном есть диалоги и действия, с одной стороны, это делает чтение легче, с другой стороны, теряется глубина и ценность.
При чтении меня не покидала мысль, что возможно именно благодаря этой книге мы в итоге получили Тобол, очень уж похожи по многим составляющим. Новеллизация истории России: в главных героях - реальные исторические личности, в сюжете - реальные исторические события. Героев много, география их расположения обширна. Каждый переживает свою личную драму и обязательно в конце пересекается с остальными. Конечно же есть драматургия, когда друзья принципиально друг с другом не согласны, и постоянно переживают сражение внутри себя между дружбой и принципами. Главной особенностью истории, наверное, стоит отметить совершенно гоголевскую мистику, многие сцены навевают образы пришедших в наш мир бесов, которые ушли в разгул. Причем мистика эта выдержана именно в представлениях показанной эпохи, а не сегодняшней.
Сложно вынести цельное мнение о книге, потому что куда не ткни, чувствуется нехватка. Слишком всего мало. Нет такого глубокого погружения, как в Тоболе, где очень много страниц, событий, переживаний. История получилась слишком камерной, слишком киношной. И кроме как набивание руки перед Тоболом я ее иначе рассмотреть не могу.

Ну тут Иван Грозный совсем как мелкий бес выглядит. Глумливый злобный клоун.
Хотя сама история трагичная, в исполнении Иванова похожа на какой-то простенький комикс.
Виной ли тому, что повесть не может определиться — сценарий она, новеллизация, или самостоятельное произведение.
Стоит отметить, что и у Акунина "Знак Каина" про Ивана Грозного получился проходным. Видать, типаж такой.
Пыточное порно в декорациях опричной Руси.
Метафора Руси через блаженную девочку Машу с иконой Богородицы понятна. Маялась, маялась Маша, да и погибла. Так и с Русью — убил её Иоанн Террибль.
Такого отсутствия стиля от Иванова не ожидал. Нам рассказывают, а не показывают. Все герои — картонные архетипы, а не персонажи.
Надо ещё что-то про эпоху прочесть.
4(ТАК СЕБЕ)

Ну что сказать? Иванову удалось увлечь меня буквально с первых страниц красочностью, живостью и наглядностью повествования. Налет опричников на имение, преследование напуганной девчонки, встреча с купцами, сцена в царских палатах, когда монах преображается в государя - и все это уместилось на считаных начальных страницах. Уже за одну эту зрелищность хочется поставить произведению высокую оценку. А ведь кроме этого в нем оказалось много всего интересного, начиная с личностей царя Ивана Грозного, царицы Марии Темрюковны, митрополита Филиппа, Малюты Скуратова, заканчивая событиями: царскими оргиями, беспределом опричников, войной, репрессиями, казнями бояр и воевод. Действие охватывает три года, с 1566 по 1569 годы: начинается с посвящения в сан митрополита Филиппа и заканчивается его убийством. Не припомню, чтобы я читала когда-то художественную литературу об этом историческом периоде России (разве что кроме "Князя Серебряного" когда-то давно) и поэтому была удивлена поведению царицы и существовавшим при дворе порядкам. Однако, прочитав небольшую статью про "дикую нравом и жестокую душой" Марию Темрюковну, все стало понятно. Эти двое - Мария и Иван Грозный стоили друг друга. Страшные были времена, безумец на троне своими действиями привел страну к общественно-политическому кризису. Мало того, что страна потерпела поражение в войнах, так еще и крымские татары сожгли Москву! Обязательно посмотрю фильм по этой книге. Еще в планах пьеса Алексея Толстого "Смерть Иоанна Грозного" и даже записки немецкого опричника Генриха фон Штадена.

С мешком, набитым кольчугой, Колычев вернулся к коню и стал привязывать мешок к луке седла.
– Ошибочка вышла, – с издёвкой сказал он. – Государь кромешников к моему соседу послал, а служивые ворота перепутали. Ошибочка – не грех. Со всяким бывает. Вот так, дядя, – Колычев разматывал уздечку с перекладины коновязи. – Иди, служи государю. А я на войну уезжаю. Надеюсь, убьют, больше не свидимся.
Колычев решительно взлетел в седло.
– Ваня!.. – жалобно окликнул его Филипп.
– Что – Ваня?! – заорал Колычев, и его конь испуганно заплясал. – Ты к государю бежишь, а я от него! О чём мне с тобой говорить? Прощай, дядюшка, служи верно! Хороший пёс всегда в цене!
Колычев поднял коня на дыбы прямо перед Филиппом, и Филипп шарахнулся. Колычев ожёг коня плетью и поскакал прочь.

Скорбь должна быть смиренной и кроткой. А когда посреди площади с воплем лбом бьешь в грязь так, чтобы всех вокруг окатило, - это не скорбь.













Другие издания


