Обложки, перед которыми не устоять
Anapril
- 1 405 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Джордано Бруно. О бесконечности, вселенной и мирах
Диалог написан в 1583 году, когда Бруно жил в Лондоне. Завершает лондонскую космологическую трилогию наряду с диалогами «Пир на пепле» (La Cena de le Ceneri) и «О причине, начале и едином» (De la Causa, Principio et Uno). Вся трилогия опубликована на русской в 1949 году, отдельное издание трактата – в 1936 году в Государственном социально-экономическом издательстве.
В рассматриваемом трактате пять диалогов, которые в течение пяти дней ведут Эльпин, Филотей, Фракасторий и Буркий. В конце четвертого дня Буркий с ругательствами выбывает, и его сменяет Альбертин. У Фракастория и Альбертина исследователи находят прототипы среди деятелей итальянского Возрождения, остальные участники – чистые функции. Филотей (Филофей, «любящий Бога») – убежденный сторонник новых взглядов, выдвигающий новые идеи и опровергающий все аргументы противников. Остальные участники призваны показать разную степень согласия с новой системой и разочарования в аристотелизме и схоластике. Буркий заявил, что будет лучше с Аристотелем, чем с истиной, а остальные к концу диалога склоняются на сторону новых взглядов вплоть до демонстрации восторженного энтузиазма.
Трактат построен как опровержение взглядов Аристотеля и современных Бруно схоластиков на вопросы бесконечности Вселенной, множества миров, их обитаемости, подвижности Земли. Именно эти вопросы стоят в центре обсуждения. Лев Гумилев как-то писал, что спор между представителями разных культур возможен до того предела, где они находят факт, относительно которого никто не спорит, но в оценке которого обе стороны кардинально расходятся: «Это же собака, как ее можно есть?» – «Это же собака, конечно ее можно есть». Вот такая точка, отсылающая прямо к Шпенглеру, есть и в споре Бруно с Аристотелем.
Для Аристотеля космос безусловно телесен, а ничем незаполненное пространство – нонсенс, который не может существовать. Для Бруно только это бесконечное пространство единственно имеет смысл, а телесный космос – непредставимая ерунда.
Перечислим те идеи, которые высказывает Бруно, и которые сейчас стали общим местом: Вселенная бесконечна, каждая звезда – это Солнце (Бруно добавляет – или планета); Земля для внешнего наблюдателя сияет как звезда; Земля вращается вокруг своей оси и вокруг Солнца; у Вселенной нет центра, и следовательно, нет абсолютного верха и низа, верхов и низов столько, сколько звезд и планет; элементы надлунного и подлунного мира одни и те же. Идея о том, что на всех звездах есть жизнь, спорна, но не отбрасывается как бессмысленная, а модифицируется: жизнь есть не на самих звездах, а на планетах возле звезд, если таковые имеются. В целом взгляды вполне в русле современного естествознания.
Формирующаяся уже пять веков легенда утверждает, что именно за эти взгляды и был казнен Джордано Бруно в 1600 году. Самым ярким опровержением этой легенды является книга Фр. Йейтс «Джордано Бруно и герметическая традиция», опубликованная в 1964 году. С тех пор прошло несколько десятилетий, однако легенда живёт. Биография и взгляды Бруно всё ещё рассматриваются с учётом этой легенды. Например, с её опровержения начинается статья О. Акопяна, А. Мунипова на Арзамасе, из которой я возьму несколько цитат, чтобы закончить свою мысль
«Однако документы инквизиционного процесса над Джордано Бруно полностью опровергают эту точку зрения: Ноланец погиб не из-за науки, а потому, что отрицал основополагающие догматы христианства».
«В дошедшем до нас смертном приговоре Бруно не упоминаются гелиоцентрическая система и вообще наука. Единственное конкретное обвинение звучит так: «Ты, брат Джордано Бруно… еще восемь лет назад был привлечен к суду святой службы Венеции за то, что объявлял величайшей нелепостью говорить, будто хлеб пресуществлялся в тело и т. д.», то есть Бруно вменялось в вину отрицание церковных догматов. Ниже упоминаются «донесения… о том, что тебя признавали атеистом, когда ты находился в Англии».
В приговоре упоминаются некие восемь еретических положений, в которых упорствовал Бруно, однако они не конкретизируются, что дало некоторым историкам, в том числе советской школы, основание предполагать, что часть документа, где подробно описываются обвинения инквизиции, была утрачена. Сохранилось, однако, письмо иезуита Каспара Шоппе, который, по-видимому, присутствовал при оглашении полного приговора и позже кратко пересказывал в письме его положения:
«Он учил самым чудовищным и бессмысленным вещам, например, что миры бесчисленны, что душа переселяется из одного тела в другое и даже в другой мир, что одна душа может находиться в двух телах, что магия хорошая и дозволенная вещь, что Дух Святой не что иное, как душа мира, и что именно это и подразумевал Моисей, когда говорил, что ему подчиняются воды и мир вечен. Моисей совершал свои чудеса посредством магии и преуспевал в ней больше, чем остальные египтяне, что Моисей выдумал свои законы, что Священное Писание есть призрак, что дьявол будет спасен. От Адама и Евы он выводит родословную одних только евреев. Остальные люди происходят от тех двоих, кого Бог сотворил днем раньше. Христос — не Бог, был знаменитым магом… и за это по заслугам повешен, а не распят. Пророки и апостолы были негодными людьми, магами, и многие из них повешены. Чтобы выразить одним словом — он защищал все без исключения ереси, когда-либо проповедовавшиеся».
Каспар Шоппе. Из письма ректору Альтдорфского университета от 17 февраля 1600 года
Нетрудно видеть, что и в этом пересказе (достоверность которого — вопрос отдельного научного обсуждения) не упоминается гелиоцентрическая система, хотя и упоминается идея о бесчисленности миров, а список ересей, которые приписывались Бруно, связаны именно с вопросами веры».
https://arzamas.academy/mag/164-bruno

О Джордано Бруно знает наверное каждый. Но кто читал хоть что-то из его произведений?.. А написал он достаточно много.
Эта книга рассказывает читателю о том, за что и был казнен ее автор: "еретические" взгляды на строение вселенной, тогда еще не популярные и дикие.
Информация подается в виде диалогов, что несколько упрощает ее восприятие, но читается все равно тяжеловато.
Минусом книги, на мой взгляд, является несколько сатирический настрой автора. Он не просто раскрывает и объясняет свои идеи, а высмеивает общепринятые в то время взгляды на строение мира, и их представителей, в частности всех кто руководствуется философией Аристотеля и его самого.
Но бесспорным достоинством этой работы Бруно является ее новизна, смелость идей, и я бы сказал, гениальность. Большинство его предположений и логических построений впоследствии подтвердились. И то, что он практически без всякого оборудования на основе логики и интуитивного мышления построил радикально новую картину вселенной действительно гениально.

эДжордано Бруно- великий итальянский философ- пантеист, поэт и сатирик. Стал известен благодаря своему труду "О бесконечности, вселенных и мирах", в котором он рассказал о том, что даже Солнце не является центром Вселенной, потому что Вселенная бесконечна и таких солнц в ней бесчисленное множество. Движимый поэтическим воображением, Бруно утверждал, что все эти бесчисленные миры населены существами, похожими на нас, и что все они — часть и проявление Единого. Если что церковь считала, что наша планета- центр вселенной, она неподвижна и не крутиться вокруг солнца, а все остальные планеты крутятся, запомните эту мысль. Книга очень полезная, ведь в ней записаны мысли, за которые раньше жгли на кострах

В своей концепции Вселенной Джордано Бруно не ограничивается выступлениями в защиту учения Коперника о гелиоцентрической системе, считая, что эта теория интересна не только с математической точки зрения, а прежде всего завораживает своим метафизическим и мистическим смыслом.
Если Коперник на гелиоцентрическую систему смотрит глазами астронома и математика, то для Бруно она является только одним «иероглифом» среди многочисленных священных знаков, отражающих божественные Мистерии Вселенной. Воображение Бруно рисует те дали, существование которых с математической точки зрения подтверждает, причем не полностью, только наука XX века. О нашей Солнечной системе он образно говорит как о маленьком атоме, развивающемся и продвигающемся среди бесконечного числа ему подобных, внутри великого живого организма — нашей Вселенной, не имеющей ни начала, ни конца. Наша Вселенная бесконечна. Она включает в себя не только клетки — галактики, но также множество параллельных миров, постоянно трансформирующихся; в них проявляется бесконечное количество форм жизни и принципов эволюции.

Между тем как всякий человек — единица, один только он, обладающий всем этим изобилием, является всем. Если он смеется, он называет себя Демокритом; если печалится — Гераклитом; если спорит — Хрисиппом; если размышляет — Аристотелем; если фантазирует — Платоном; если мычит какую-нибудь проповедь, он титулует себя Демосфеном; если разбирает Вергилия, то он —
Марон. Здесь он исправляет Ахилла, там одобряет Энея, упрекает Гектора, декламирует против Пирра, сожалеет о Приаме, обвиняет Турна, извиняет Дидону, рекомендует Ахата и, в конце концов, между тем как прибавляет слово к слову и нанизывает грубые синонимы, ничто божественное не считает себе чуждым. И когда он столь спесиво сходит со своей кафедры как человек, распоряжавшийся небесами, управлявший сенатами, командовавший войсками, переделывавший миры, то становится ясно, что если бы только не несправедливость времени, то он так же орудовал бы делами, как орудует мнениями. О времена, о нравы!

Армесс. Кажется ли вам, что достойно философа прибегать к мести?
Филотей. Если бы те, кто меня беспокоит, были Ксантиппой, то я был бы Сократом.