Битва над степью. Авиация в советско-японском вооруженном конфликте на реке Халхин-Гол

Книга "Битва над степью" посвящена событиям 70-летней давности. В 1939 году на границе между Монголией и Маньчжурией произошел вооруженный конфликт между советско-монгольскими войсками с одной стороны, и японско-маньчжурскими - с другой. В советскую историографию этот конфликт вошел как "Вооруженный конфликт на реке Халхин-Гол", в японскую - как "Номонханский инцидент". В конфликте активное участие принимала авиация противоборствующих сторон. Над степями Монголии разгорались горячие воздушные ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,8

8 оценок

5
88%
4
13%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 9Хотят прочитать 10

Рецензии

metaloleg
28 февраля 2021
Пустынный полигон

Бойцы ВНОС раскладывают полотнища с целеуказанием, прижимая их весом своих тел и камнями, чтобы не унесло ветром. Фигура со схематическим изображением самолетика из белых полотнищ показывает на направление на самолеты противника где-то вдали от фотографа.
Про эту, уже классическую работу Вячеслава Кондратьева уже написал уважаемый Narvik1940 и мне особо нечего добавить. За минувшие два десятилетия (Первое издание вышло в 2002 году) любое исследование по Халхин-Голу опирается на его труд, когда дело касается авиации, и этот труд скорее может только углубить, расширить и улучшить только сам автор, любое другое исследование будет частично повторять уже пройденное. В целом, если представить что еще интересного можно написать по теме, то возможно углубиться в особенности подготовки авиаторов 57 ОК до событий, вроде часов налета, результатов учебных стрельб и прочего и сравнить с тем, что предпринял десант Смушкевича по повышению боеспособности. Наверное, интересно было бы прочитать про части ВНОС в конфликте в отдельной главе. Ну и поистине безбрежным океаном выглядит обращение к японским источникам, ведь автор использует англоязычные, частично переводные источники с 50-х годов и до начала XXI века, возможно за прошедшие десятилетия вышло что-то новое по теме. Увы, тут не раз сталкиваешься с очень знакомой по другим темам Дальнего Востока ситуацией, когда языковой барьер мешает обращаться к первоисточникам, и приходиться ориентироваться на переводные издания на английский и другие западные языки.
Параллельно пара мыслей про конфликт в рамках развития авиации обеих сторон. С японской стороны участвовала только армейская авиация (у них с морской не то что техника, даже патроны к пулеметам не пересекались), о которой исследований гораздо меньше, чем о морской. Судя по всему, их подготовка не была уж совсем зверской, как у моряков (см. мемуары Сабуро Сакаи, или перевод мемуаров Токудзи Иидзуки или статья Николая Колядко, но упор тоже делался на индивидуальную подготовку немногих избранных, просто из-за неспособности страны только-только вылезшей из аграрного уклада экономики обеспечить летные училища достаточным количеством рекрутов с допризывным уровнем образования. И в результате конфликта со страной, имеющей примерно равные технические возможности и способности к неограниченному наращиванию сил, а не куда более отсталым Китаем, вот эта ставка на "десятерых отбракуй, одного выучи" сразу показывает свою несостоятельность по мере затягивания конфликта и доселе невиданных потерь в технике и пилотах. К этому еще прибавить непонятную нам психологию потери лица, при которой попавший в плен и вернувшийся пилот приговаривался обычаями к самоубийству, а не должен уезжать делиться опытом с курсантами училищ. По сути, на конфликт с СССР прежде всего должны были обратить внимание ВМФ Японии, которые, в отличии от Армии весь Интербеллум готовились воевать с западными державами, и которых встретил аналогичный расклад сил в воздухе. Но коренным образом поменять подготовку даже и не подумали, и когда после Гуадалканала элитные довоенные кадры кончились, взлетать с авианосцев стало особо некому.
СССР расценил конфликт в воздухе как полигон по прокачке скиллов у всех подготовленных пилотов без боевого опыта, но без какой-то стройной системы, и четкой схемы "Профи во главе с Смушкевичем командуют опытными пилотами со всего Союза" не получается, в Монголию приезжали и шли в бой и испанские асы и вчерашние выпускники летных училищ. Можно даже сравнить с войной в Корее, где потихоньку обкатали личный состав многих авиационных соединений в рамках ротации пилотов, на Халхин-Голе такой последовательной работы не было, впрочем, и конфликт сам был хронологически коротким, не успели бы. Точно так же по испанскому опыту передовые аэродромы вывели вплотную к линии фронта, что сделали и по ту сторону фронта, природные условия степи представляли собой практический неограниченную ВПП. Что же касается просто количественного наращивания сил, всегда кратно превосходящих японские, то это скорее потому что можем и потому что разведка как всегда все переврала и преувеличила. На общий курс наращивания сил в воздухе перед ВОВ с неточными и завышенными данными о производстве самолетов в прежде всего Германии Халхин-Гольский конфликт как-то особо сказаться уже не мог, лишь подтвердив только необходимость перестать выжимать крохи из поколения 30-х самолетов ОКБ Поликарпова и переходить на новую технику.
Читать далее
15 понравилось
255
Narvik1940
1 марта 2016
«Война короткая и яркая, как росчерк горящего самолета в небе над степью»
Масштабные воздушные схватки, рейды бомбардировщиков, «собачьи свалки» эскортных истребителей и охотников с «восходящим солнцем» на крыльях – все это было на Халхин-Голе, и нельзя не согласиться с автором книги, давшим точное и лаконичное определение данному конфликту: «Война короткая и яркая, как росчерк горящего самолета в небе над степью».
Поначалу качественный перевес японцев позволил нанести ряд тяжелых поражений советской авиации. Ситуация изменилась только после экстренного прибытия большой группы опытных советских асов во главе с комкором Яковом Смушкевичем. Последний сумел наладить летную работу, обучение личного состава и прибытие пополнений, что позволило постепенно перехватить инициативу и завоевать господство в воздухе.
Интересно, что в столкновении на Халхин-Голе отчетливо проявились характерные особенности ВВС главных сторон конфликта. Касательно японской истребительной авиации видна ставка на немногочисленных хорошо подготовленных пилотов и сверхманевренные самолеты. Дальнейший ход событий показал ошибочность столь рискованной концепции применения ВВС, но японцы пока этого не видели и были удовлетворены достижениями своих пилотов. Кстати говоря, здесь японцы отличились совершенно сумасшедшим уровнем «оверклейма» (завышения заявленных побед относительно реальных потерь противника): по итогам боев они заявили около 1200 побед, в реальности же советско-монгольские ВВС потеряли по боевым причинам чуть больше 200 самолетов. Японские потери были несколько меньше (около 170 самолетов), однако у Квантунской армии практически отсутствовали ресурсы для их восполнения. Если советская группировка постоянно росла как качественно, так и количественно, то у японцев наблюдался обратный процесс, что и предопределило неутешительный итог воздушного противостояния в небе Монголии.
Советская авиагруппа к началу конфликта представляла собой неважное и, к сожалению, обычное для ВВС РККА того времени зрелище: почти необученные воздушному бою пилоты на старых изношенных самолетах. Как следствие, лучше подготовленные японцы смогли нанести ощутимые потери красным авиаторам. Спустя пару лет подобная ситуация повторится на западной границе СССР, но конфликт будет уже не локальным и резко повысить устойчивость авиации за счет отправки опытных пилотов не будет возможности. Впрочем, другой положительный опыт Халхин-Гола - установка на максимальное количественное наращивание авиации - получит дальнейшее продолжение.
По окончании конфликта стороны обменялись военнопленными: десять советских и пять японских пилотов вернулись домой. Если для советских авиаторов все закончилось благополучно - они не подверглись репрессиям (за исключением одного лейтенанта, заблудившегося в полете и случайно приземлившегося на территории противника), то для японцев возвращение на родину означало неизбежную смерть. Четверо пилотов, соблюдая самурайский кодекс чести, были вынуждены покончить с собой. Только один летчик, сержант Миядзимо, отказался совершить самоубийство, за что был обвинен в дезертирстве и заключен в тюрьму, где просидел до самого конца Второй мировой. Однако на этом мытарства Миядзимо не закончились – Япония проиграла войну, но самурайские традиции выдержали и унижения, и атомные бомбардировки. Дальше я процитирую автора, хоть в книге этого отрывка и нет:

«Вернувшись домой, он столкнулся с тем, что семья отказалась его принять, а бывшие друзья и знакомые, пережившие войну, объявили ему бойкот. Миядзимо несколько раз переезжал из города в город, но следом за ним шла молва о его "позорном" поступке и везде его встречало отчуждение и презрение. Бывший летчик нигде не мог найти постоянную работу, хотя Япония после войны испытывала острую нехватку рабочих рук. Узнав о прошлом Миядзимо, его тотчас же увольняли. Ему отказывались сдавать жилье, а торговцы делали вид, что не замечают его, когда он приходил за покупками. Нарушителю самурайского кодекса недвусмысленно давали понять, что для соотечественников он давно мертв и они не хотят видеть его среди живых. Промаявшись так два года, Миядзимо повесился.»
Так трагично закончилась история пилота, решившего пойти наперекор вековым традициям, так затих последний отголосок «необъявленной войны» лета 1939 года.
В конце хочется поблагодарить автора за работу, поскольку сопоставление противоречивой информации из советских и японских источников это колоссальный и сложнейший труд. Более полное и качественное исследование по данной теме на русском языке вряд ли существует, так что книга в обязательном порядке рекомендуются к прочтению любителям военной истории.
Читать далее
12 понравилось
546