Мифы Великой Отечественной

Основой для таких сомнений у автора статьи послужили мемуары Хрущева, которые он продиктовал в 1956г, уже после развенчания культа личности Сталина.

В своих воспоминаниях Хрущев, ссылаясь на слова Берии, утверждал, что Сталин первые 12 дней войны был в прострации, уехал на дачу и очень испугался, когда члены Бюро Совнаркома приехали туда к нему, даже сделал попытку отказаться от власти. Но первоначальные (не правленые) воспоминания других участников этих же событий это не подтверждают. Сталин действительно был подавлен и проявил слабость, отказавшись говорить с народом первые 12 дней. Перепоручив это Молотову, он как-бы спрятался за его спиной, что недопустимо для лидера, который в трудную минуту отвернулся от своих сограждан (это мои выводы, а не автора статьи, автор лишь признает, что было ошибкой Сталина). От власти он не отказывался, это у меня не вызывает никаких сомнений, - не такой он человек.

Автор весьма подробно описывает структуру власти на тот момент (по сути – верхушка из 7 человек присутствовала во всех этих структурах и во главе каждой стоял Сталин).

Как-то непонятно он высказывается о заговоре военных - вскользь, но похоже он в этот заговор действительно верит.

Автор излишне эмоционален при изложении материала и так переживает, что немцы недостаточно использовали парашютно-десантные войска в войне против России, доказывая, что это могло бы изменить ход войны, что поневоле начинаешь относится к нему с опаской и подозрением.

В своих стенаниях он в основном опирается на мемуары бывшего командира стрелково-парашютной роты Алькмара Гове, который считал, что Гитлер, ошеломленный 30%-ми потерями при десанте на Крит, отказался широко использовать их в России.

Забавно, что автор ссылается на историка Марка Солонина, которого часто упрекают за занятую им позицию и попытки фальсифицировать историю. Мне показалось, что Токарев близок с ним по мировоззрению, не любит Россию, явно сочувствует немцам и пытается отрицать десант диверсантов.

Понятно, что иногда принимали за десант передовые войска противника, настолько он быстро продвигался.

Автор убедительно доказывает, что продолжить наступление на Варшаву в тот момент, когда там началось восстание, для советской армии было невозможно по ряду причин.

Премьер-министр польского эмигрантского правительства в Лондоне С.Миколайчик дал команду отрядам польской Армии Крайовой (АК), которая вела партизанские действия в тылу Вермахта, начать восстание в Варшаве, считая, что это будет «сильным аргументом» на переговорах в Москве, куда он прибыл 31 июля. Он просил советское правительство поддержать восстание.

Все это не принимало фактическое положение на фронтах и шло вразрез с наступательными планами советской армии. К этому времени советские войска натолкнулись на сильное сопротивление противника, собравшего под Варшавой мощную группировку и остановившую продвижение 2-й советской танковой армии. Советские войска не успели перебазировать аэродромы поближе к фронту и испытывали трудности с горючим, поэтому наши войска оказались серьезном положении и почти без воздушной поддержки пытались отбивать контрудары противника, с 1 августа перейдя к обороне и неся тяжелые потери (к 8 августа 2та потеряла 92,7% бронетехники). Была угроза крупного окружения советских войск. Требовалось произвести перегруппировку, подтянуть авиацию, подвезти горючее и боеприпасы, - с учетом всего этого наступление на Варшаву можно было начинать лишь с 25 августа, но из-за нового наступления противника и выдыхания 1-го Белорусского фронта, Варшавскую операцию решили отложить.

Таким образом, версия о преднамеренной остановке советского наступления под Варшавой не подтверждается, – они просто не могли дальше продвинуться и с трудом удерживали позиции.