Нон-фикшн (хочу прочитать)
Anastasia246
- 5 193 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Письма из Петербурга в Харбин, из совдепии в Эмиграцию, от матери и бабушке к дочери, сыну и внучкам. Письма очень личные, подробные, с массой бытовых подробностей и минимумом политики, хотя за этими простыми описаниями погоды, прогулок, поездок, болезней и выздоровлений конечно кроется прежде всего тоска по близким и по ушедшим временам.
Письма хранились в Харбине в семейном архиве Воейковых, для публикации из собрала и предоставила правнучка О.А. Воейковой, Вероника Жобер.
Грустное, сентиментально чтение для тех, кто собирает осколки жизни "бывших людей" в "бывшем Петрограде"...
Скорбная памятка, то, о чем Ольга Александровна не пишет открыто, но то, что читается между строк:
- Старший сын Ольги Александровны, Дмитрий Дмитриевич Воейков – расстрелян в 1938 г.
- Мария Дмитриевна, младшая дочь – репрессирована с 1951 по 1955 г., её сын Юрий Васильевич Денисов был сослан.
- Внук Алек (Александр Александрович Воейков) – покончил с собой в тюрьме, бросившись в лестничный пролёт (1937). Его мать, Надежда Александровна Башмакова, в 1935 г. была сослана в Астрахань, арестована и приговорена к смертной казни.
- Старшая сестра Александра Александровна Толстая-Мертваго и её дочь Екатерина Борисовна Мертваго были убиты в 1918 солдатами Красной Армии в имении Репьёвка.
- Младший брат Алексей Александрович Воейков в 1918 г. был убит вместе с женой в их поместье Каранино Симбирской губернии...

Как на днях в трамвае рабочий говорил о предстоящем празднике. Какой-то сознательный его перебил: «Какие праздники, они уже прошли, и прошел ваш день отдыха» — «Но наш праздник еще будет послезавтра и мы будем молиться, еще пока мы не татары!» Церкви были переполнены и в Сочельник, и утром Рождества. Некоторые церкви служили в 8 утра, давая возможность помолиться до службы.

Скрытая борьба, не личная, а с той средой, которая считается враждебной, с теми людьми, которые говорят чистым русским языком и работают за совесть, интересуясь только своим делом.

Симбирск такой же заспанный, пустой, хотя есть признаки оживления построек. В виде новых побед культуры, радиогромкоговоритель у бывшего Двор[янского] дома, надрывающимся голосом кричит политические новости Москвы, иногда анекдоты, над которыми сам смеётся замогильным голосом.











