
Нескучная история (русская история до 1917 в романах и повестях)
myyshka
- 1 750 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не очень приглянулся формат романа, посвященный одной из ярких выдающихся женщин – царевне Софье Алексеевне. Вся книга - все сплошь происходящее или происходившее состоит из диалогов. Авторский текст отсутствует как класс. Ну не будем же мы считать таковым небольшие вставки/справки энциклопедического характера об историческом фоне эпохи.
Сумбурное построение, в котором автор как бы не сомневается, что читатель поймет. А читатель как бы не всегда, или не сразу, или с трудом улавливает смысл.
Невнятное изложение прежде всего касается времени правления Софьи. Потому как предшествующий рождению Софьи большой исторический экскурс, посвященный взаимоотношениям царя Алексея Михайловича и его «собинного» - особенного друга патриарха Никона, их дружбе до ее окончания и опалы патриарха подан просто отлично. Получила и удовольствие, и дополнительную информацию, чего не нашла в дальнейшем продолжении романа.

Персона, о которой повествует эта книга - царевна Софья Алексеевна, сестра Петра I, мне всегда казалась очень интересной. По сути, это одна из первых женщин-правительниц за долгие годы существования российского государства (одна из первых - потому что до нее были такие яркие персоны, как княгиня Ольга и Елена Глинская). И хотя Софья Алексеевна была царевной, править она никак не должна была - в то время царевны проводили всю жизнь в теремах и даже замуж не выходили. Почему? Потому что подходящих женихов-царевичей и королевичей с православной верой не было, царевна же не могла менять свою веру. А выйти замуж за боярина или князя считалось зазорным - не ровня он царской дочери! Вот и приходилось царевнам сидеть в тереме, заниматься вышиванием и чтением книг, время от времени они могли съездить в монастырь на богомолье, а под старость лет постричься в монахини. Однако Софье почти удалось разорвать этот круг - в те времена, когда женщин никто всерьез не воспринимал. Именно об этой незаурядной царевне пойдет речь в романе "Софья Алексеевна".
Повествование романа начинается задолго до рождения царевны Софьи. Мы увидим историю взлета и падения патриарха Никона, узнаем о похождениях Степана Разина и о бесстрашной боярыне Морозовой, частично действие романа захватит и правление Петра I.
Что мне понравилось в этом романе? Я узнала нечто новое для себя о Софье Алексеевне - оказывается, царевна интересовалась театром, ставила в домашнем театре пьесы, сама же в них играла, писала стихи и делала переводы с польского и латыни. Софья из суровой женщины, которая грозно смотрит с портрета, превратилась для меня в живого человека со своими мыслями и чувствами.
Дальше подробно о плюсах и минусах романа...
Честно говоря, сам роман мне напомнил бюджетный исторический фильм. Есть старый анекдот о том, что фильмы подразделяются по следующим бюджетам: 1. В кадре взрывается "Мерседес". 2. В кадре два человека, где-то раздаётся взрыв и один другому говорит: "Слышал, "Мерседес" взорвали?". Вот и тут та же стория. В романе о большинстве событий мы узнаем из разговоров персонажей - например, из отчетов бояр царю выясняется, что где-то далеко безобразничает Стенька Разин, или из беседы боярыни с царевной мы узнаем, что что во дворце кто-то умер. Мне такой подход понятен в фильмах, где вместо батальной сцены можно обойтись беседой, в которой расскажут о битве, и таким образом сэкономят на массовке. Но в книге? Понятно, когда к царевнам приходит какая-нибудь боярыня и пересказывает местную светскую хронику - царевны сами не могли никуда выходить, кроме как на богомолье, поэтому о многом узнавали со слов приближенных к ним женщин. Но во всех остальных случаях такой подход к повествованию выглядит довольно странно.
И именно диалоги в романе мне показались его слабым местом. Начинается беседа, и первые несколько реплик непонятно - кто ведет беседу, понимание приходит только в середине диалога, когда один из беседующих упомянет другого по имени. И сами эти беседы напоминают собой конспект диалога, или переписку в соцсети, так как в диалогах полностью отсутствуют авторские слова (а сами диалоги в романе длинные, поэтому где-то в середине легко запутаться, кто какую реплику сказал). Хорошо, когда беседующих двое, но, к примеру, в эпизоде, где царь вызвал нескольких бояр на совет, далеко не всегда понятно, кто и что сказал.
Зато в романе приведена подробнейшая хронология событий, происходящих во время правления Алексея Михайловича и далее до смерти Софьи Алекссевны - вплоть до назначений бояр на должности и других не столь значительных в масштабах истории происшествий. Из общего повествования эти даты не выбиваются, так как за датой и событием следует текст, который поясняет данный исторический факт. К примеру, приведена дата начала смотрин невест для Алексея Михайловича (смотрин, на которых была выбрана вторая жена царя, Наталья). Далее идет продолжение романа, где рассказывается об отношении царевны Софьи к этим смотринам.
Также радует, что книга точна с исторической точки зрения - никаких сомнительных фактов, одна история.

– Государыня царица, что велишь к столу подавать – государь прислал сказать, непременно у тебя к обеду будет. День то скоромный, чего приготовить можно?
– И думать не моги – скоромное! Для тебя что – в новость, что государь во все посты по понедельникам, средам да пятницам маковой росинки в рот не берет, глотка воды не выпьет. А без поста монастырский стол всему предпочитает. Захочет что мясное заказать, для себя да бояр, к столу в Крестовой палате, тогда и распорядится. У нас же пусть все по порядку будет. Давай, как положено, с закусок начинай.
– Тут и гадать нечего – икра зернистая да вязига под хреном.
– Этим разом прибавь икры белорыбицы – красной. Оно государь иной раз в охотку и поест. А из прикрошек да присолов что? Копченую рыбку подадите, а из свежих?
– Что прикажешь, государыня. Есть щука, стерлядь, лещ, язь, линь, шелешпер, сиг.
– Все и подавай. Поди, места на столе хватит.
– А горячее какое подавать: щи аль ухи?
– Щей не надобно. Вот уху давай язевую, подлещиковую, стерляжью да венгерскую. И чтоб к каждой свои пироги не перепутали. На Вознесенье, страх сказать, под озимую черную уху пироги с молоками поставили! Государь как тогда разгневался.
– Виноваты, государыня, кругом виноваты – не досмотрели.
– То то и оно, за вами глаз да глаз нужен. И чтоб оладьев, пышек, кулебяк да караваев вдосталь было. Росольное с рыбой отварной подавать станете, сырников и блинов не забудьте. Государь, сам знаешь, с папошником да басманом простым кушанья эти не любит.
– На сладкую перемену, государыня, что прикажешь?
– Известно, кисель клюковной. Чернослив непременно. Звар клюковной. Про пирожки копытца не забудьте. Государю полосу арбузную поставь да киселек клюковной с медом. Не забыть бы чего, Господи! Оно верно, государь слова не скажет, а нахмурится, долго помнить будет.

Порядок то какой царских невест смотреть! Всех девиц в постели в теремах укладывают. Государь их сонных и смотрит, какая приглянется. Известно, ни одна не спит, чтоб во сне то, не дай Бог, не захрапеть али рта не открыть. Блюдут себя, как умеют. А государь все ходит и ходит...














Другие издания

