
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Симпатичная и уютная книга.
Е. Пермяк рисует почти идиллическую картину жизни в дореволюционной России. Детство главного героя не омрачено бедностью, голодом или сомнительным происхождением. Он - из весьма уважаемой семьи, нет, не дворянской, а пролетарской. Дедушка - на момент повествования покойный - всеми почитаемый заводской мастер. Бабуля и тетя получили от него в наследство славное имя и весьма достойное содержание. Они безмерно любят и балуют Маврика, он привязан к ним поболее, чем к родной матери, которая вышла замуж второй раз. Отчим - человек неплохой, из крестьянской семьи, но благодаря упорству, расторопности и хорошему почерку стал доверенным лицом немаленькой торговой фирмы "Пиво и воды". Фирма и зарплату платит, и квартиру оплачивает с дровами и электричеством, так что мечты о собственном деле - молочной ферме - у отчима Герасима Петровича с каждым годом все явственней.
Городок Мильва, заводской, быстро растущий, никак не напоминает вонючую клоаку, с безжалостным хозяином-кровопийцей и заморенными революционно настроенными люмпенами. Хозяин Турчаковский - человек здравый, кровь не пьет, завод процветает, работа тяжелая, однако хорошо оплачиваемая, бойко торгуют магазины.
Революционеры, однако, уже развернули революционную агитацию и конспирацию. Сплошь люди интеллигентные, есть среди них даже генеральский отпрыск. Есть и загадочный сапожник Бархатов, змей-искуситель Маврика и его тетушки, милейшей Екатерины Матвеевны. Но сапожник он явно "по легенде", чуть в его сторону полиция посмотрела пристально, как сапожник в Швейцарию усвистал.
Есть передовая семья Киршбаумов с красавицей-дочкой Фаней и сыном Ильюшей. По заданию партии они крепко подружатся с семьей Маврика. Глава семьи займется прибыльным бизнесом для отвода глаз (а на самом деле - налаживанием партийной типографии). И настолько успешно пойдут его дела, что сможет позволить детей возить на лето с Урала к родственникам в Варшаву.
Крестьяне в книге представлены родней Герасима Петровича из Омутихи. Тоже странноватые, помещиков на вилы поднимать не задумывают. Непреловы - хозяева справные.
Детство Маврика - счастливое, однако не безобачное, случаются и конфликты, и трагедии переживательные. Ярко описывает Е. Пермяк столкновение прекраснодушного юного почитателя нравоучительных историй Л. Толстого с отцом Михаилом. "Кладбищенский священник" и преподаватель Закона Божьего слишком уж круто наказал и публично оскорбил Маврика. Более чем на 20 страницах писатель описывает последствия этой келейной истории, которая заканчивается... Это действительно стоит прочитать, и особенно диалог заводского управляющего и проиерея за хересом.
В общем, повесть мне понравилась, в детстве я книги с такими обложечками (кудрявый мальчик на фоне орущей толпы с красными знаменами) обходила десятой дорогой. Что показалось самым слабым - так это превращение милого Маврика в революционера. Хотя в 1917 году и не такие превращения случались...

Жизнь схожа с рекой не только лишь тем, что она тоже течет, но и тем, что виляет, поворачивает куда надо и куда не надо.

В холодном поту пристав Вишневецкий вчитывался в строки перехваченных листовок.
"Кто автор? Где отпечатаны они?" И снова "кто?" и снова "где?" стучит в голове пристава, в головах поднятой на ноги тайной и явной полиции. Он должен знать, "кто" и "где", до того как придет запрос из губернии. А белая листовка в затейливой рамочке издевательски молитвенно, строка за строкой, спрашивает:
"Ежли всякая власть от Тебя, Господи, то неужли ж и эта власть жиреющих на вере в Тебя, стяжающих в темноте неведения Твоего, страшащих возмездием Твоим, тоже дана Тобой, Всеблагий молчащий Господь? За что же, Господи? За непосильное труждание от зари до зари, за безропотное примирение с тяготами, штрафами и поборами? За что, Господи? За темноту душ и умов, молящихся Тебе? За редьку и квас, вкушаемые не только в посты Твои? За гнев и порабощение законом Твоим?.."

Отец Михаил, ничего не зная, сидел дома без подрясника, в полосатых штанах, в сатиновой рубахе, в меховых котах на босу ногу и покуривал трубку, ожидая возвращения просвирни Дудариной, посланной за псаломщиком и церковным старостой, опасавшимися появляться в поповском доме. Теперь, после "горшка", после оплеухи, полученной "блаженным" Тишенькой, можно было ожидать и не такое.
И когда отец Михаил услышал на кухне голос просвирни "проходите, проходите", он решил, что это пришли избегавшие его псаломщик и староста, которых следовало проучить за вероломство и трусость.
Несдержаный на слова, начал он еще у себя в комнате громкое и сложное ругательство, которому позавидовал бы и камский грузчик, закончил брань, появляясь на кухне в чем был. То есть в полосатых штанах, в котах на босу ногу и с трубкой в зубах.












Другие издания


