
Дебют известных и знаменитых писателей
jump-jump
- 3 011 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Сначала о том, почему я обратился к произведению Гайдара именно сегодня. Ответ прост - сегодня - 22 января - исполнятся 117 лет со дня рождения одного из самых успешных советских писателей, писавших для юных поколений юной страны.
Если почитать статьи о творчестве Аркадия Гайдара, то обязательно в них будет присутствовать утверждение, что "Р.В.С." первое произведение писателя, предназначенное для детей и юношества. Но дело в том, что сам писатель, работая над повестью, даже не рассматривал вариант того, что он пишет для детей - книга предназначалась взрослым.
Кстати, я не просто так употребил слово "книга", именно так называл свое произведение сам автор, может быть, потому и возникло имеющееся ныне разногласие: какова же здесь форма - повесть или рассказ? Все же, чаще приходится встречать определение "повесть". Так вот, писалась она в расчёте на взрослого читателя, просто главными героями должны были выступить дети. Но издатели решили иначе - это отличное произведение именно для юной аудитории. В результате, можно сказать, что "Р.В.С." стал своеобразным открытием самого себя, случившимся в писательской судьбе начинающего автора. После этой повести он уже знал для кого и что ему следует писать.
Между прочим, у "Р.В.С." изначально был сложный период - первое издание было настолько испорчено редакторами издательства, что Гайдар даже отказывался признавать своё авторство. Но он воспринял это как сигнал к тому, что повесть следует кардинально переработать, чем и занялся в 1934 году. Именно тогда родилась та редакция, в которой повесть неизменно издается до сих пор.
Повесть довольно компактна, недаром её пытаются именовать рассказом, читается легко, образы и характеры действующих лиц прописаны ярко и художественно. Её без всяких оговорок можно относить к классическим вариантам приключенческой литературы, в основе сюжета довольно острая ситуация, судьбы героев неоднократно подвергаются смертельной опасности, иногда даже "висят на волоске".
Чем-то мне сюжетная основа "Р.В.С." напоминает "Тома Сойера" Марка Твена. Там тоже два мальчишки, один из которых "семейный", другой - бродяга. Конечно, аналогия между Димкой и Томом довольно натянутая, все же Димка был намного нерешительнее своего американского визави, а вот Жиган и Гек Финн имеют больше точек сходства. Безусловно, американские мальчишки существуют в гораздо более благополучной обстановке, американский городок середины XIX века не сравнишь с Украиной 1919 года.
Нам показана жизнь в украинском селе в сложную пору того безвластия, которое царило тогда на южных территориях молодого государства. У красных не хватало сил контролировать всю территорию, у белых - тем более, поэтому большинство районов Украины переходило из рук в руки - от банды к банде. Вот и в повести "Р.В.С." красные имеют дело не с белыми, а с "зелёными", проще говоря, местными бандитами. Понятно, что в таких экзотических условиях было раздолье для таких личностей, как Димкин дядя Головень.
Перечень затронутых в повести проблем, объясняет почему Гайдар считал её адресованной взрослому читателю. Но всё, о чём я помянул, стало всего лишь фоном приключенческого повествования, на первый план вышла психология главных героев - детей. Писатель продемонстрировал, что он способен её очень хорошо понимать и очень хорошо передавать читателю, его герои получились в высшей степени достоверными, это качество стало главным достоинством книги, затмив собой даже военно-патриотическую тему, которая по изначальной задумке должна была стать основной.

Солнца луч - златой стилет
Вспорет ночь и станет ясно...
Революции рассвет -
Цвета вяленого мяса...
Избежать его порой
Невозможно... Есть причины,
Чтобы рухнул старый строй
И суровые мужчины
Будущего вдруг корвет
Развернули поэтапно...
Революции рассвет
Наступает так внезапно...
Но зато потом - прорыв
И кровавый натиск всюду...
Как ты, друг???
"Да вроде жив...
Точно жив!!! И дальше буду
Жить ещё немало лет,
Чтоб понять смысл новых "басен"..."
Революции рассвет -
Страшен, яростен, прекрасен!!!
В одной окололитературной дискуссии возник спор по поводу: "Нужно ли читать современным детям произведения о революции 1917 года??? Есть ли смысл ребенку вникать в идеи партии большевиков, построения мирового коммунизма, одним словом - верить в утопию??? Зачем нынешнему поколению брать пример со своих сверстников осознанно бросавших учебу или тихий уют, чтобы драться за новую власть в лихой перебранка пуль и сабель??? В таких книгах кровь, смерть, переживания и нет почти позитивных моментов... В данном ракурсе жизненного уклада - это не самые необходимые книги..." Как-то так было...
Я не стал тогда спорить - не было настроения, но вот сейчас на фоне этого отзыв выскажусь...
Детство - это не только розовые колокольчики и мамины поцелуи перед сном... Детство зачастую играет роль первичной платформы для создания будущих жизненных принципов любого человека... Дальше могут быть разные повороты судьбы, но период детства один из главенствующих в них... Если период детства попал в эпоху перемен, то тут только степень отдаления подростка от центра этой заварушки решает роль его вовлечения в процесс... Кто-то на задворках особо может и не поменять свой быт, а тот, кто попал в самый эпицентр событий, невольно становиться не только их свидетелем, но и зачастую участником... Я не говорю, что это хорошо, такое участие детей в разборках взрослых, но это, увы, было и есть - страшный выбор часто выпадает, как не оспоримый жребий... А нужно ли читать такие книги современным детям??? Ответ однозначный - нужно!!! Дело ведь не в сюжетной наполненности, а в талантливости подачи истории... Читают ведь дети про приключения своих сверстников в разные эпохи и разве тогда родители переживают, что ребенок убежит странствовать с цыганами, станет индейцем, уйдёт жить в пещеру и сделает тату с ликом Емельяна Пугачева на левой стороне груди??? Главное, интересное повествование, которое ведёт ребенка в чудесный мир литературы, а не нюансы времени, в котором это повествование разбросало свои фразы...
Дети в революционном вихре будут всегда и хотелось бы их уберечь от этого зловещего свиста бури, но это зависит сугубо только от родительского воспитания... Книги не при чём... Книги в детском возрасте - это лекарство, которое нужно знать, как правильно принимать и инструкцию по усвоению такого лекарства могут помочь понять юным читателя их родители и учителя, если в какой-то мере опасаются за из психику... Но умный и самодостаточный ребенок сам поймет, что к чему, без помощи извне... Один из примеров такого пацана - автор этой рецензии..)
5 из 5 - повесть Аркадия Гайдара прочитана мной в 7 лет впервые и идёт со мной по жизни, не особо перевернув мое сознание в сторону смертоносных игр за власть... Дышу ровно по поводу всей новоявленной демократической возни и не готов ради призрачных благ идти на штурм... Но при этом именно такие книги, как эта, помогли мне понять кто есть кто в этом мире и составить собственных прайс жизненных принципов... Так что, делайте выводы, товарищи родители...)

Чуть ли не первое произведение Гайдара (1925). Известно оно нам во второй редакции, 1934 года, несколько подправленное в соответствии с политическим моментом и в таком виде и канонизированное.
Гайдар для меня всегда будет одной из самых ярких граней советской литературы. Все дело в этой неповторимой искренности, с которой он верил в революцию, в трансформацию общества. Можно это делать как Ильф и Петров, через сатиру и юмор, через умение посмеяться над собой (они, как ни крути, одни из самых прекрасных воспевателей советского строя). А можно как Гайдар, через романтику и веру (Юлиан Семенов называл такое чувство "горением"). Это подкупает.
Но «Р.В.С.» другой, он отличается от «Военной тайны» и «Тимура…». Здесь еще нет этого общества, которое так хотел увидеть Гайдар. Есть только дети, которые смогут его построить. И война. Война всех против всех. В этой неопределенности, в этой случайности прелесть повести. То, что дети становятся на сторону раненного краскома – случайность, абсолютная случайность. Им почти все равно, что за власть в деревне, что белые, что красные, что зеленые. Жиган поет любые песни, лишь бы его за это кормили. Димка не думает о лояльности, ему бы попасть с матерью и братиком в Петроград к отцу.
И в этом большая художественная правда повести. Нет механической поддержки правильной стороны, есть только хаос гражданской войны. И красные вроде бы чуть-чуть лучше, за малышей заступаются. В отличие от атамана с желто-голубой ленточкой на папахе.
Тонок и грамотен Гайдар, и проза его хороша. И напоминает он мне, в который раз напоминает Мате Залку. Надо «Яблоки» перечитать…
P.S. Издание «Речи» так прекрасно рисунками Гальдяева, что мои слова восхищения не могут этого передать

Крепок был атаман Козолуп. У него морщина поперёк упрямого лба залегла изломом, а глаза из-под седоватых бровей посматривали тяжело. Угрюмый атаман! Хитёр, как чёрт, атаман Лёвка. У него и конь смеётся, оскаливая белые зубы, так же как и он сам. Но с тех пор, как отбился он из-под начала Козолупа, сначала глухая, а потом и открытая вражда пошла между ними.
Написал Козолуп приказ поселянам: «Не давать Лёвке ни сала для людей, ни сена для коней, ни хат для ночлега».
Засмеялся Лёвка, написал другой.
Прочитали красные оба приказа. Написали третий: «Объявить Лёвку и Козолупа вне закона» — и всё. А много им расписывать было некогда, потому что здорово гнулся у них главный фронт.

И написали ему, что «есть он, Жиган, не шантрапа и не шарлыган, а элемент, на факте доказавший свою революционность», а потому «оказывать ему, Жигану, содействие в пении советских песен по всем станциям, поездам и эшелонам».
И много ребят подписалось под той бумагой — целые поллиста да ещё на оборотной. Даже рябой Пантюшкин, тот, который ещё только на прошлой неделе писать научился, вычертил всю фамилию до буквы.
А потом понесли к комиссару, чтобы дал печать. Прочитал комиссар.
— Нельзя, — говорит, — на такую бумагу полковую печать.
— Как же нельзя? Что, от ней убудет, что ли? Приложите, пожалуйста. Что же, даром, что ли, старался малый?
Улыбнулся комиссар:
— Этот самый, с Сергеевым?
— Он, язви его шельма.
— Но уж в виде исключения… — И тиснул по бумаге.
Сразу же на ней РСФСР, серп и молот — документ.

— Ей-богу, стреляли, — заговорил быстро, начиная о чём-то догадываться, Жиган, — на Никольской дороге. Там Козолупу мужики продукт везли. А Лёвкины ребята на них напали.
— Как напали?! — гневно заорал тот. — Как они смели!
— Ей-богу, напали… Сам слышал: чтоб, говорят, сдохнуть Козолупу… Жирно с него… и так обжирается, старый чёрт…
— Слышали?! — заревел зелёный. — Это я обжираюсь?
— Обжирается, — подтвердил Жиган, у которого язык заработал, как мельница. — Если, говорят, сунется он, мы напомним ему… Мне что? Это всё ихние разговоры.
Жиган готов был выпалить ещё не один десяток обидных для достоинства Козолупа слов, но тот и так был взбешён до крайности и потому рявкнул грозно:
— По коням!
— А с ним что? — спросил кто-то, указывая на Жигана.
— А всыпь ему раз плетью, чтобы не мог впредь такие слова слушать.
Ускакал отряд в одну сторону, а Жиган, получив ни за что ни про что по спине, помчался в другую, радуясь, что ещё так легко отделался.










Другие издания


