Транспортные средства в названиях книг
Madou
- 147 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Какое-то мутное и противоречивое ощущение от этой книги.
Сюжет, если можно так сказать- жизнь советского астронома (совсем не середняка) примерно с 40х до 80х двадцатого века. Наука, космос, ученые, родной институт, интриги, бюрократы, Сахаров, Келдыш, Лысенко, первые поездки за границу, политический фон, союзные республики, сплетни, ученики, учителя, открытия, быт, заблуждения, экстрасенсы и религия.
Такие мемуары ведь зачем нужны? Или человек таков, что ты хочешь провести в обаянии его личности несколько часов, либо время и среда таковы, что ты хочешь или знать побольше, или поностальгировать поглубже.
Тут, вроде, всё удачно складывается- Шкловский наблюдателен и память у него прекрасная; время действия- вполне себе подходящий для узнаваемости и ностальгии совок; среда- наука, тоже вполне увлекательно.
Но вот что-то не то. То ли потому, что он - не писатель. Того же Водолазкина читать- совсем другое удовольствие. А тут- грамотная, но полная клише речь советского инженера (в точности так говорит мой собственный отец). То ли потому, что читать мемуары вообще-то можно только при наличии симпатии к рассказчику или там желания узнать о нем побольше, потоньше, или о мире- его глазами. Такого желания у меня не возникло. Да, он свободен и неполиткорректен в высказываниях- ну так и написано уже в 80е; да, всенепременно видно, что он довольно порядочный человек и друг, наверное, хороший и ученый, ясное дело, незаурядный. И чувство юмора даже есть.
Значит, что? Значит- злобная вкусовщина. Не могу читать тех, кто знает что такое хорошо и что такое плохо. Всегда и обо всех. Есть несколько отличных рассказов, но в целом- несколько поверхностно. Выбор автора, конечно- до каких пор пускать. Но вот и выбор читателя- до каких пор читать.

Прочитал с большим интересом. Впечатлило, что Карл Саган начал свою карьеру в научпопе с издания в США совместной книги с Шкловским. Вообще, конечно, отношение властей в СССР к учёным поражает, неудивительно, что многие, как только появилась возможность, уехали, про нынешнюю Россию и говорить не приходится.

В книге есть любопытные исторические анекдоты про Сахарова, Герасимова, Сагана, Амбарцумяна и др. с участием автора. Но эти истории часто заканчиваются без сюжетной развязки, что допустимо для устного рассказа, но не желательно для письменного произведения. И, хотя есть интересная фактура и живость и яркость изложения на зависть хороши, сильных впечатление книга не оставляет. Ну и постоянно топтание на "еврейском вопросе" производит отталкивающее действие.
P.S. Советую почитать главу "Мой вклад в критику культа личности". Ее прочтение совпало с моим пребыванием в Грузии и свежие воспоминания описываемых в рассказе мест добавили особую живость восприятия. Но и без этого рассказ хорош.

Некий поэт по фамилии Куняев написал такие "туманные" строчки: "Добро должно быть с кулаками...". Это ложь! Добро должно быть прежде всего конкретно. Нет ничего хуже "безваттной", абстрактной доброты.

...только первобытные люди и современные, обремененные полузнаниями цивилизованные дикари верят (именно, верят) в безграничные возможности науки. На самом деле, настоящая наука - это сумма запретов. Например, вся физика состоит из трёх запретов: а) нельзя построить перпетуум мобиле первого и второго рода, б) нельзя передать со скоростью большей, чем скорость света в пустоте, в) нельзя одновременно измерить координату и скорость электрона.
Другие издания
