Легионер, центурион и трубач Legio II Augusta (c) Collingwood C.
Андрей Валерьевич Банников, к.и.н. и доцент кафедры истории Средних веков в СПГУ, специализирующийся на военной истории поздней Римской империи положил в основу этой монографии свою кандидатскую диссертацию, только несколько сместил эпохи, передвинув на более яркий период начиная от Октавиана Августа до Диоклетиана. Три сотни лет римской истории от Принципата и пика могущества Вечного Города, до эпохи "солдатских императоров" и Домината. Не очень большая, к сожалению, книга описывающая примерно на треть объема события I-II веков н.э. в первой главе, а остальные две трети места заняты драматичными событиями III века н.э.
Регулярная армия из профессионалов в Риме де-факто возникала и раньше, в период затяжных войн с Карфагеном и особенно во времена гражданских неурядиц I в до н.э. Но пришедший к власти Октавиан Август первым перевел ее на постоянную основу, хотя и первые десятилетия она была по-большей части добровольческой. По сути первая глава рассматривает плавный процесс перехода от римской армии к имперской с представленными там выходцами из всех регионов империи, а не только Италии. Понятно, что этот процесс отражает постепенный спад пассионарности римского суперэтноса, но уже при Траяне рядовой состав армии только примерно на 20% состоит из италиков, через полвека там почти не остается уроженцев "сапога". Происходит "варваризация армии", когда она начинает набираться из местных уроженцев по месту дислокации легионов и сыновей солдат. Так как легионерами могли стать только римские граждане, то нежелание парней из старых провинций идти служить запускает постепенный процесс распространения римского гражданства, как набора социальных прав и обязанностей на всей территории империи, итогом которого стал эдикт Каракаллы 212 года.
Кризис III века с одной стороны имеет ряд понятных социально-экономических причин, с другой опять же отражает фазу обскурации суперэтноса. Обычай дарить подарки воинам при восхождении императора на престол стал поводом часто восставать и менять императоров, а общее обеднение империи после чумы, во время гражданских войн и вторжений варваров подрывало монетную систему, которая обесценивала жалование легионеров и опять же толкало их на мятежи. Равно как нежелание уроженцев одного легиона идти защищать цезаря и государство от родного Рейна к далекому Евфрату, куда идти полгода. Так, например, в 260-270 гг н.э. одновременно в составе Римской империи существовали местные узурпаторы в т. н. Галльской империи и Пальмирском царстве. Какой-то порядок смогли навести только Клавдий II, Аврелиан и другие иллирийские офицеры вплоть до Диоклетиана, опираясь уже на следующее поколение цивилизаций - де-факто будучи римлянином, он стал ровесником первых христиан, и эта опора империи на балканские провинции (отмеченная автором при упоминании мест вербовки новобранцев) позволила продлить век Рима еще на столетие. Пусть даже государство сдавало отдельные провинции типа восточного берега Рейна и Дакии, пусть оно селило побежденных варваров на разоренных ими же землях только для того, чтобы они защищали границы от других пришельцев. В общем, Римская Империи имела грандиозный запас прочности и инерции, а потому и просуществовала так долго.
Параллельно с этим в книге приводятся данные о римской оборонительной системе на границах (знаем, сами копали в Крыму подобные форты), о флоте, о структуре легиона на протяжении веков и возрастании роли конницы в римской армии под влиянием набегов конных варваров. О тактике сказано почти ничего, немного жаль, больше упора на бюрократические нюансы. Отдельно интересен пассаж о мобилизационном потенциале во времена High Empire, из 50-60 миллионов ее обитателей на пополнение легионов, флота и вспомогательных частей требовалось всего примерно 16-18 тыс человек ежегодно, но и тех было трудно найти и нужно было привлекать возможностью карьеры и финансовыми условиями.
14 понравилось
