Ретардация Соляриса, ошибка океана
1. "Академические собрания сочинений классиков хранят сотни страниц исчерканных черновиков, а рабочие версии спектаклей и фильмов исчезают. Кажется, бесследно, — но нет! Сценарные варианты, документы, пленки с монтажными версиями лежат в архивах. И пока еще есть возможность, надо восстановить великие фильмы во всех вариантах, на всех стадиях работы над ними, бесконечно важных для истории кино. Разделенные исканиями автора и.предложениями его сотрудников, редакторскими поправками и обстоятельствами кинопроизводства, они показывают сложный, иногда драматичный и и противоречивый ход творческой мысли режиссера, эволюцию его поэтики. Необычайно интересно спускаться, будто в археологический раскоп сквозь культурные слои, в недра замысла, от готового произведения к его истокам: к раннему монтажному варианту, к режиссерскому сценарию, литературному, наконец, к заявке и спорам на киностудии; наблюдать, как появляются и исчезают разные важные и неважные детали, как произведение меняет форму, будто глина под пальцами скульптора." (Д.А. Салынский) 2. "Нелогичности романа — отнюдь не просчеты автора! — основаны на несовершенстве землян, на их недальновидности, недоверчивости, недоброте, неискренности, желании скрывать свои грехи. В искусстве именно это человеческое несовершенство совершенно замечательно, оно составляет ретардацию — то, что мешает сюжетным событиям развиваться быстро, логично и неинтересно; ведь сказано классиками: «Искусство начинается там, где кончается порядок». Может быть, гениальность писателя (и конгениальность режиссера) как раз и заключалась в создании настолько эмоционально напряженного действия, что такого рода ретардации не замечаются читателями и зрителями. В литературе они как-то скрадываются и видны лишь при внимательном анализе. А кино все укрупняет, здесь трудно что-то скрыть и, чтобы заставить зрителя не замечать эти нелогичности, нужно потрясти его более мощными образами — например, такими, как финал фильма, против которого автор романа возражал: «Тарковский нарисовал картину, в которой появляется какой-то остров, а на нем домик. Когда я слышу о домике и острове, то из кожи вон лезу от раздражения». Режиссер решился на скандал с автором. Пошел ва-банк. Выиграли оба." (Д.А. Салынский) 3. "Нам хочется сделать «кассовую» картину. Философский аспект будет не очень акцентирован." (А.А. Тарковский)
Редкая исследовательская попытка рассмотреть известное произведение с точки зрения официального исторического документа и одновременно приятный кирпичик зарождающейся в современном российском культурном пространстве ветви знания под названием cinema studies. Книга, несмотря на отчетливо документальный характер, сделана как самостоятельное художественное произведение - с завязкой, кульминацией, финалом (хэппиэндом, как известно - если иметь ввиду в этом качестве показ фильма в Каннах), и даже солидными "after titles". Упомянутая ретардация здесь делает самостоятельную работу, поэтому книгу по крайней мере небезынтересно полистать даже в общеознакомительных целях. Все основные моменты истории создания фильма имеют место, в подробностях. Замысел и желание Андрея Тарковского отодвинуть свое "Зеркало", чтобы снять "Солярис". Изложение идеи руководству VI Творческого объединения. Преодоление первоначального скепсиса, дебаты, урезания, дополнения и снова дебаты. Встреча со Станиславом Лемом, согласование особенностей литературного сценария, недовольство писателя. Смена фокусов, проработка, раскадровка, репозиционирование. Уход Тарковского от "слишком красивостей" при создании фильма и насыщение его той самой "достоевщиной", против которой невольно возражал Станислав Лем, не будучи даже знаком с творческим миром молодого и кажущегося одиозным режиссера. Сама фигура режиссера, меняющего своё мнение, ищущего нужную форму, противящегося урезанию объема фильма - а затем убирающего из него даже больше, чем того требовала критика-цензура.
Некое бьющееся сердце проступает за всем этим. Бьющееся сердце самого Искусства, пытающегося преодолеть условности объективной реальности и родить нечто новое (вот уж точно ответ кубриковской "Космической Одиссее") через руки, мысли, таланты творческих людей. Спорящих друг с другом, не соглашающихся друг с другом, настаивающих на корректировке мыслевекторов, но стремящихся исключительно к увеличению силы художественного высказывания. Всё в протоколах, записках, официальных письмах и ответах на них - в основном сухо, в лучшем духе своего времени, советского - и советского же бюрократического аппарата. Тем интересней на это смотреть, зная итог и значимость этого итога - для самого режиссера, для мирового кино в целом и для российского в частности. Очень красиво в разборе сценария об одной из сцен, уже к тому моменту экранизированной, сказал Марлен Хуциев "Вероятно, это ошибка океана" - и это высказывание хочется распространить шире - если от точки зрения на Солярис, от борьбы за Солярис выиграли и писатель, и режиссер, то от работы над ошибками этого океана - океана страстей, конечно, человеческих и метафизических, - для достижения высот значительной эмоциональной силы - выиграли уже ровно все.
Вызвала слегка зловредную улыбку попытка составителя книги тыкнуть локтем в ребро пана Станислава, изложив текст его бумажной записки о несогласии с текстом сценария фильма с, что называется, орфографией автора - читай, ошибками. Историческая правда (было? было.) при этом соблюдена, но не вполне ясно, зачем - уж Тарковский в защите, коли так это преподнести, точно не нуждается - время давно расставило всё по своим местам и нужные лакуны заполнило. Гении имеют право быть несовершенными - к тому же, польский автор, выражающий своё недовольство на письменном русском, пусть даже несовершенном, языке - это ещё два раза посмотреть, как считать - недостатком или достоинством.
В остальном издание содержит всё, что нужно для понимания вопроса - подробную хронологию всего процесса создания фильма - от внесения идеи на повестку дня до отзывов европейских критиков постфактум показа в Каннах. Воспоминания участников съемочной группы, на дальнейший творческий путь которых эта работа повлияла существенным образом. Письмо Тарковского в ЦК КПСС с просьбой не рубить руки (и, эх, это понимание, что, возможно, фильм удалось протолкнуть, только упомянув в тексте обращения злосчастное слово-маяк "коммунизм"). Литературный и монтажный сценарий. Все протоколы обсуждения редакций сценария. Переписки, отписки, утверждения. Сопоставление наполнения картины Тарковского с содерберговским прочтением "Соляриса", выявление различий.
В общем, получилось собрание достаточно редких полезностей для всех интересующихся и любопытствующих.
17 понравилось
