
Азбука Premium
sibkron
- 138 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Это воистину было наваждением - короткой, но яркой вспышкой, вдруг окрасившей все вокруг нежно-лиловым, блестящим, переливающимся. Наваждением для них двоих, чьи судьбы бесцеремонный рок вдруг перекрестил вместе; наваждением и для третьей, под конец года вдруг вспомнившей о своих дальних, почти забытых и даже заброшенных книжных планах и наконец прикоснувшейся к чему-то великому и прекрасному...
До чего же здорово заканчивать год с подобными книгами! Любимый с юности Фрэнсис Скотт Фитцджеральд (о, его "Ночь нежна" и "Великий Гэтсби" в моем сердце навсегда) не подвел и в этот раз, вновь заставив поверить наивную меня в любовь, совершенно не знающую препятствий. Сегодняшние критики, окунувшись в текст неоконченного романа американского классика, вероятно, высокомерно обвинили бы того в ирреальности происходящего на книжных страницах так неожиданно обрывающейся рукописи и во всевозможных литературных штампах.
Ну еще бы - любовь с первого взгляда, вспыхнувшая по идиотской, в сущности, причине (она тоном кожи и легким поворотом головы напоминает ему умершую, нежно любимую супругу); он очень богат и старше на десяток лет, пресыщен жизнью и женщинами, но вдруг появляющаяся незнакомка рушит к чертям всю его уверенность в чем-либо вообще; им не суждено быть вместе ("но я другому отдана...")... Да, все так, даже спорить не хочется. И вместе с тем - при всех штампах и клише - это одна из самых восхитительных, будоражащих воображение историй любви, что я прочла за свою жизнь...
Романтика Голливуда тридцатых пузырьками шампанского взрывается на страницах книги. Мы, обычные люди, творим историю, они - герои книги - творят кино, тот самый вымысел, оживающий с помощью пленки. Сценаристы, продюсеры, режиссеры, актеры - они каждый день сочиняют и создают только им доступными средствами новую романтическую сказку для зрителя, а жизнь-то не стоит на месте: она сочиняет собственные истории, погружая героев в мир реальных донельзя переживаний.
Мир искусства вообще и кино в частности захватил меня в романе Фитцджеральда с головою. Невозможно оторвать взгляд от приходящей на наших глазах в движение огромной киноиндустриальной махины. Чертовски любопытно было при этом смотреть на процесс производства фильма с разных точек зрения: глазами режиссера, взором сценариста и, главное, кинопродюсера. Вся съемочная площадка ловила каждое слово Монро Стара - и я не исключение. 35-летний миллионер, прекрасно разбирающийся в визуальном искусстве, словно давал всем мастер-класс, показывая нам, как же стоит снимать кино, чтобы не оставить зрителя равнодушным.
Шикарные диалоги в выстроенных кинодекорациях мгновенно погружали в загадочный мир синема, хотелось даже задержаться там побольше и слушать, слушать, слушать...
— Смонтировать заново, — отрезал Стар. — Немедленно. Второй эпизод надо переснять.
Мгновенно включился свет; руководитель съемок, соскочив с кресла, вытянулся перед Старом.
— Сцена сыграна прекрасно — и все насмарку! — с холодным гневом произнес Стар. — Кадр не отцентрирован. Камеру поставили высоко: идет диалог, а видна одна макушка Клодетт. Этого мы и добиваемся? Ради этого зритель и приходит в кино — посмотреть на макушку красивой актрисы? Скажите Тиму, с тем же успехом можно было снять дублершу.
или вот здесь:
— Что думаешь о девушке? — спросил Стар.
— Конечно же, я пристрастна — она мне нравится.
— Лучше смени взгляд, — предостерег ее Стар. — Десять миллионов американцев заклеймят ее презрением. Фильм идет час и двадцать пять минут: если треть этого срока героиня изменяет герою — зритель сочтет, что она на треть шлюха.
— Неужели это так много? — лукаво осведомилась Джейн, и все рассмеялись.
— Для меня — много, — задумчиво произнес Стар, — даже если не брать в расчет цензурный кодекс. Хотите делать героиню патентованной шлюхой — пусть, но это будет другой фильм. А в нашем фильме девушка — будущая жена и мать.
Порою меня мучили догадки, не написан ли фильм режиссером или продюсером: до того здесь были точны все детали и нюансы процесса кинопроизводства. Фитцджеральд в самом деле очень глубоко погрузился в материал, чтобы подарить своим читателям правдивое и жизненное повествование. А мы еще имеем наглость сомневаться в реальности романтической линии! Нет, кажется, что в этой книге реально все.
Отчего-то мне верится, вопреки всему житейскому опыту и логике, что этот эрудированный 35-летний киномагнат действительно мог без памяти влюбиться в эту 25-летную Кэтлин Мур, скромную, очаровательную, нежную.
А даже здорово, что роман американского классика был не закончен (он, кстати, вообще опубликован посмертно): хочется верить, что Монро и Кэтлин еще непременно встретятся, ну не зря же их когда-то столкнула судьба?..

Писателю свойственно целенаправленно или подспудно отображать в своих произведениях какую-то частицу себя, будь то кусочек автобиографии или просто стиль жизни. Фицджеральд, будучи эталонным представителем золотой молодёжи "эпохи джаза", неизменно строит свои произведения вокруг молодой элиты Америки 20-х годов. Однако талантливый писатель отличается от писателя посредственного тем, что он освещает не только "удобную" для него тему, не покидая зоны комфорта, но и готов углубиться в исследование чего-то нового. Вспомним того же Артура Хейли с его производственными романами. Да, необходимо перебрать тонны материала, пообщаться с огромным количеством людей, уметь выделить эссенцию из полученной информации. Но талантливому писателю это под силу, и он пригласит читателя в пока незнакомый ему мир.
В этом романе Фицджеральд приглашает читателя в мир Голливуда. Мир, в котором творится сказка, где желаемое становится реальностью. Но который в то же время жесток и бескомпромисен. За красивыми декорациями скрывается титаническая работа, вершатся судьбы и достигаются пики славы, сорвавшись с которых можно упасть в бездну.
Главный герой – Монро Стар, талантливый продюсер, прототипом которому послужил реально существующий голливудский продюсер компании "Metro Golden Meyer". Монро талантлив, обаятелен и смертельно болен. Сколько ему осталось жить – не известно. Поэтому встретив девушку своей мечты, которая внешностью напоминает Стару его погибшую жену, он стремится к ней всем своим существом.
Есть ещё одна девушка, Сесилия, дочь владельца кинокомпании, на которую работает Стар. Она юна и это единственное её достоинство. Она где-то там учится, что-то там знает, на короткой ноге с коммунистами, но в целом поверхностна и не слишком интересна. Отчаянно влюблённая в Стара, она из сил выбивается, чтобы найти с ним точки соприкосновения и даже говорит открытым текстом о своей у нему любви, но Стар – мужчина честный и не желает использовать любовь девушки в корыстных целях. Но поскольку роман обрывается на том, что Монро и Сесилия становятся хорошими друзьями и путешествуют вместе, то вполне возможно автор задумал на каком-то этапе сделать из них пару.
Но к сожалению, об этом мы уже никогда не узнаем, так как роман так и остался недописаным.

Это именно то, что я называю "красивый" роман, когда, в принципе, сюжетная линия уже не так уж и важна. Вы просто наслаждаетесь изящным слогом, великолепными декорациями и красивыми, пусть даже только внешне, людьми.
Дебютный роман Фицджеральда во многом автобиографичен. Например, посылая главного героя Эмори Блейна учиться в Принстон, Фицджеральд рассказывает о своих личных впечатлениях, полученных во время учёбы в Принстонском университете. Также как и Эмори, Фицджеральд вёл яркую богемную жизнь, составляя костяк так называемой американской "золотой молодёжи" 20-х годов. Реки алкоголя, бездумные денежные траты на всевозможные развлечения и кутежи, завышенный нарциссизм – всё это Фицджеральд перенёс и на молодого Блейна. Прообразом же Розалинда стала жена автора, Зельда, ради, которой, собственно, он и написал роман. Зельда происходила из весьма состоятельной семьи, которой не улыбалось, чтобы девушка из высшего общества вышла замуж за человека, не имеющего за душой ничего, кроме таланта. Именно тогда Фицджеральд и решил использовать свой талант для обретения финансовой независимости и благословения родителей Зельды. Однако если Скотт и Зельда были счастливы и безумно любили друг друга, то у Эмори и Розалинды всё сложилось далеко не так радужно. Практичная Розалинда предпочла брак по расчёту, хотя и искренне (насколько может богатый, самовлюблённый и чрезвычайно эгоистичный человек) любила Эмори.
Во многом характер Эмори Блейна сложился под влиянием Беатрис, его матери. Богатая, капризная, властная, лицемерная – вряд ли она могла привить любимому сыну правильные качества. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Эмори, поразительно красивый и талантливый, рос избалованным эгоистом, уверенным, что мир крутится вокруг него. Столкнувшись же с первыми трудностями – негативным к нему отношением школьных сверстников, – Эмори вырабатывает для себя жизненное кредо: во что бы то ни стало выделиться и продвинуться по социальной лестнице. Надо отдать ему должное, позже в Принстоне, будучи этаким красивеньким цветиком-семицветиком, порхающим с тусовки на тусовку, он всё же добился отличных результатов как и в социальном плане, так и в учёбе и спорте. Вот только, к сожалению, внутренний стержень всё-таки оказался не железным. После проваленного экзамена по математике, его исключают из редакторского состава принстонской газеты, он теряет таким трудом заработанный престиж. А дальше неудачи сыпятся, как из рога изобилия: банкротство семьи, смерть друзей, разрыв с любимой девушкой. И во всех неудачах Эмори пытается обвинить какие-то внешние факторы, но никак не самого себя.
Что интересно, первоначально писатель дал своему роману название "Романтический эгоист", сравнивая его с запеканкой, куда валят без разбора всё оставшееся от ужина. А если его с удовольствием читают до сих пор – значит, это кому-то надо.

Если блондинка не умеет поддержать разговор, мы называем ее "куклой"; молчаливого блондина считаем болваном. А наряду с этим мир полон "интересных молчаливых брюнетов" и "томных брюнеток", абсолютно безмозглых, но никто их почему-то за это не винит.

Замужней женщине не хочется снова стать девушкой - ей хочется снова пережить медовый месяц.














Другие издания

