И ветры гуляют на пепелищах...

Исторический роман известного латышского советского писателя, лауреата республиканской Государственной премии. Автор изображает жизнь латгалов во второй половине XIII столетия, борьбу с крестоносцами. Главный герой романа — сын православного священника Юргис. Автор связывает его судьбу с судьбой всей Ерсики, пишет о ее правителе Висвалде, который одним из первых поднялся на борьбу против немецких рыцарей.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

4 оценки

5
25%
4
50%
3
25%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 5Хотят прочитать 22

Рецензии

mariya_mani17 сентября 2020 г.
В памяти Юргиса было живо слышанное в Полоцком монастыре. В дальних странах, у тёплых и ледяных морей, в устьях великих рек процветали некогда державы, чьё величье воспевалось и певцами, и жрецами. И государства эти были могучи благодаря единству государей, духовенства и простых людей. Одна земля, одно солнце, одно понимание добра и зла! А едва лишь единство нарушалось, от великих империй оставались одни воспоминания. Воспоминания и развалины...
Автор изображает жизнь латгалов во второй половине XIII столетия, борьбу с крестоносцами. Главный герой романа - сын православного священника Юргис. Автор связывает его судьбу с судьбой всей Ерсики, пишет о ее правителе Висвалде, который одним из первых поднялся на борьбу против немецких рыцарей.
Он пишет так, что дух замирает, читать про людскую подлость и жестокость, от понимания, что так тогда жили, так верили и Слово Божие насаждалось мечом и огнём. В монастырях врали, и не только это там было, к сожалению... Людей пытали эти крестоносцы, носители правды и истины, как они говорили, жгли огнём, пытали.
Юргис смотрит на происходящее, фиксирует его, и читаешь его записи, словно бы говоришь с ним, с этим человеком, слышишь его голос, мягкие (мне почему-то так кажется) интонации и понимаешь - ведь он же, этот житель Средневековья, прав и ещё как прав.
Читать далее
15
187
PowandaGlomerated19 июля 2022 г.
Носители чужого креста.
Или того хуже – станут они собачьим кормом.
XIII век. 1237 год. Времена крестоносцев. Тевтоны разоряют Ерсикские земли, ложью насаждая католическую веру латгалам, которые ходят в вассалах у Полоцкого княжества, но у последнего и так хватает гемора с навязчивыми татарами.

Да, не было до поры до времени для Юргиса города лучше Ерсики. Но вот сын ерсикского священника увидел Полоцк — и сник.
Помыкавшись на чужбине троица «свободных воинов» латгальского рода (переписчик монастырских книг Юрген, Пайке и дружинник Миклас) везет на родину – туда, где нынче Латвия, – священную книгу. А на деле хотят пацаны под знаменем сгинувшего князя Висвалда поднять народ супротив поганой песиголовой немчуры. Вот только стуканул Пайке на своих, поэтому «католические войны решили выломать зуб у дьявольского змея». В болотах революционный дуэт подбирает парнишку-изгнанника и по самые брови окунается в пропитанный суевериями и верованиями языческий мир. Через Темень-остров идут ходоки, и далее, погружаясь в мистерии и быт средневековья.

Я приказал протащить Пайке сквозь раскаленную печь, и вселившийся в него сатана отступил. После чего Пайке сознался, что из Полоцка в земли латгалов идут подстрекатели. Они станут разыскивать след клятвопреступника Висвалда и собирать воедино тех, кто таит в груди вражду против католической церкви и ордена Христова.
Бродит ГГ между захваченными тевтонами замками, попадает то к ним, то к свободным охотникам, и много куда еще. И все это в поисках следа Висвалда, который первым среди латгалов дал отпор католическим латникам, но не факт еще, что у этого легендарного товарища «душа в борозде не улетела».

Старухи в латгальских поселениях болтают, что костлявая с серпом еще в минувшем году постучалась в окошко к властителю Висвалду и древоточцы в стенах проскрипели ему отходную.
Редчайший по нынешним временам зверь – исторический роман латышского советского писателя. Человека из тех времен, когда люди были идейными, а не жалкими потребителями. Сейчас бы его назвали прорусским, а тогда он был просто патриотом, с полезными для нас, тупых потомков, знаниями истории и этноса. А почему нет? Ведь Ниедре родился в Российской империи, в городе Тихвин, который и по сей день никуда не делся, находясь в Ленинградской области.

Полоцкие святые – они и наши святые.
А еще там поминаются литовские кунигайты, которые несмотря на подозрительное название, не от слова «куни», были довольно грозными князьями, с которыми всем приходилось считаться. Бывало в коллаборации с кривичами они выступали против крестоносцев, а бывало подбирали под себя Полоцк. Правда, их натура «и нашим, и вашим» до сих пор не изменилась, так что верить им нельзя.

Хлынувшие из-за моря крестоносцы – не матери небесной воинство, а ворье.
И конечно же тут поминают рижского епископа Альберта, который эту самую Ригу и основал. Ну а в Латвии, что 800 лет обратно, что сейчас, та же хрень:

— В приключившемся, в тевтонских бесчинствах более всего виноваты сами правители герцигских замков. Разохотившись до заморского серебра, ластились к заморским нечестивцам и в жадности своей продали и собственный род и отчизну.
Прямо скажем, фэнтези откровенно прикуривает от таких романов, как этот. Живописное произведение, особенно ляжет на сердце тем, кто родился в тех местах. У автора большой словарный запас, образный язык и целый воз утерянной этники. Просто бездна ритуалов на все случаи нелегкой языческой житухи. Без сомнения эта книга впечатляющий памятник культуры, которой нам как раз сейчас и не хватает.

Когда лошадь без звука шевелит нижней губой, она с богом разговаривает.
Сколько там всего, совершенно другое измерение, завораживающий мир предков. Хождение в ночное, господи… Ночное ложе честной девицы Убеле, ваааай…. Моховище, скрыня, чудовище со скольской спиной… и т.д.

Род человеческий что божий луг, где все цветы одной землей вскормлены.
Много места в тексте уделено религии, что неудивительно ибо она в средние века заменяла людям мировоззрение. Церковь же, естественно, в своих интересах делала его рабским.

Мистерии учат человека: покорно подчинись тому, что сильнее тебя.
Скажу больше, религиозного трепа и библейских цитат тут выше крыши, даже с перебором, что неудивительно ибо ГГ был церковником и поповским сыном, плюс здесь эпистолярно присутствует подонистый отец Бенедикт, который хотел сгноить всех, кто выше его ростом, и особенно ГГ, поэтому строчил и строчил доносы, и подстрекать не уставал. Однако, возникает закономерный вопрос: откуда коммунист Ниедре столько знает о религии, когда оной, как и секса, в СССР не существовало?

Вместо того, чтобы умножать славу повелительницы небес мечом и крестом, воинство Христово наслаждается в земле латгалов красотой языческих девиц и берет их в жены по своему разумению.
Автор голосует за ум, и правильно делает, доказывая своим примером, что знание – сила. Выходец из крестьян, он получил не одно образование, в итоге став в свое время членом Президиума Верховного Совета Латвийской ССР.

Всемогущ тот, кому известно настоящее слово.
А вот историческая мудрость о прибалтийских республиках в целом. Как ни крути, по другому не было, нет и не будет. Так сказать, государственная карма.

Латгалы – малое племя. Всего лишь горсть песка во вселенской горе народов. И венец владетеля латгальских земель держался на его голове ровно столько, сколько владетель находился в дружеском послушании государю крупного народа.
Чужакам удалось вбить крест зла в устье Даугавы. Так он там до сих пор и остался. Мощная метафора автора актуальная и теперь. До сих пор Прибалтика пожинает плоды своей истории, и как всегда ничему не учится.
А вот кое-что про санкции времен средневековья:

Тевтоны и свои живоглоты наглухо заперли ворота торговли между странами. Поставили дозорные башни у даугавских порогов, полностью овладели устьем Даугавы, а на сухопутье понастроили укрепленные становища для своего воинства, охочего до чужого добра. Вот и достань теперь на стороне хоть малую толику светлой и красной меди, серебра и другого товара.
Такие книги, дабы они не были утеряны, в обязательном порядке необходимо переиздавать и впаривать школьникам, чтобы они понимали что такое правое дело, патриотизм, дружба народов, видели корни православия, отличали плохое от хорошего, знали, откуда ползла тевтонская скверна и что она творила с людьми.

Обглоданные зверем, измельченные жерновами Матери Тлена человеческие кости покрылись плесенью, опавшими листьями и хвоей; из нанесенного ветром сора прорастали крапива и репейник.
В книге нет никакого рублова, и оно тут ни к чему. Сюжет пляшет вокруг владельца Висвалда, про которого все краснобаят по-разному, и который во плоти так и не всплыл. В итоге так и неясно каковым он был: кому-то хорошим, кому-то плохим, кому-то просто мифическим. Натирала ему золотая цепь шею или нет, автор точного ответа не дает. В конце концов, он же там не был и свечку не держал.

– Что с тобой, Пайке?
– Геенна огненная! Горю я, горю!
И еще можно сказать, что католическая церковь на много веков опередила нынешних черных риэлторов, пытками заставляя владельцев земель подписывать дарственные в пользу Рима. Да горят они все в аду! Агрессивные католики испохабили своим тщетным семенем Старый свет и Новый не забыли, не принеся в мир ничего кроме страдания. Ну и, конечно, Ниедре топит за труд, и это тоже правильно, потому что все добро и зло мира, любую систему, феодальная она или капиталистическая, тащит на своем горбу пролетариат. Вечная ему слава!

А в лесных чащобах и на болотных островах собираются храбрецы, вооруженные цепами и вилами.
Хотел ГГ принести на родину правильное божье слово, но смог лишь посыпать голову пеплом, потому что осталось от нее одно воспоминание. В итоге он так ничего и не родил, но за веру пострадал, и понял, что латгалы не в состоянии противостоять чьей-либо агрессии. В общем, вся правда о неизменных прошлом и будущем когда-то языческой, а ныне фашисткой Балтии, уместилась в этой невеликой, но ценной книге, созданной на реальном, и скорее всего уже утерянном материале.

… собирают воронья яйца, ловят кротов, сорок, варят похлебку из крапивы. Старые да слабые кругом все повымирали, дети большей частью тоже, а кто выжил – ползают как мухи. Землю, лес, озера, реки, надо думать, ведьмы заколдовали. Куда ни глянь – сухостой и труха.
Зато заморские господа в подворьях живут сыто.
А еще там смешно были описаны насильники, которые спустились, как рыси с дерева. Один походил на запечного духа, а другой на медведя. Короче, бомжи какие-то. Такие дела.

Без духовного пастыря люди могут впасть в духовную сонливость, а нечистый, пользуясь этим, успеет посеять в людских сердцах дурное семя. Из дурного семени же вырастают дурные дела: лжесвидетельсвта, кощунства, убийства.

Даже стервятники, перед тем как удирать, прячут недоеденную добычу…

…если только их достояние еще не съели ржавчина и моль. Ведь из стран заката пришла сюда – самая голь.

В славянских землях известно: правители римской церкви никогда не творят добро ради добра.

За годы, проведенные в сырых стенах, не раз уже чудилось ему всякое, чего на самом деле не было. Даже рубился он с призраками, с лешими и русалками…

На заливных лугах пасется скот, что вымя по земле волочится.
Читать далее
3
155

Все рецензии

Цитаты

mariya_mani7 августа 2019 г.
В памяти Юргиса было живо слышанное в Полоцком монастыре. В дальних странах, у теплых и ледяных морей, в устьях великих рек процветали некогда державы, чье величье воспевалось и певцами, и жрецами. И государства эти были могучи благодаря единству государей, духовенства и простых людей. Одна земля, одно понимание добра и зла! А едва лишь единство нарушалось, от великих империй оставались одно воспоминания. Воспоминания и развалины...
1
99
mariya_mani7 августа 2019 г.
Почти каждый сотоварищ Юргиса по заключению приносил ему хоть крупицу внешней жизни и тем поддерживал стремление оставаться на ногах, двигаться. А движение - уже жизнь. Ибо во все живое движется, и во всем живом обитает неумная жажда движения.
1
67
mariya_mani7 августа 2019 г.
Окутал сон, как мягкое одеяло.
1
33