Михаил Ильинский взял на себя труд по созданию такой книги об Индокитае, книги, в которой были бы раскрыты основные страницы войн во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже, особенностей национально-освободительного движения народов Юго-Восточной Азии, выявлены причины и цели агрессий со стороны внешних сил – Японии, Франции, США, Китая. В самом названии книги «Индокитай. Пепел четырех войн» заложен как бы двойной смысл. Во-первых, речь пойдет о ходе четырех войн в Индокитае: это – антимилитаристская, антифашистская борьба против японской оккупации Индокитая в ходе и в первые месяцы после Второй мировой войны (1939–1945); это – антиколониальная война Сопротивления (1946–1954) против французских колонизаторов; антиимпериалистическая война Сопротивления (1964–1975) против агрессоров США и их сообщников по интервенции и, наконец, четвертая баталия – первая в истории социалистических стран широкомасштабная пограничная тридцатидневная война между народным Китаем и социалистическим Вьетнамом. Такого еще не бывало в мировой истории, если не считать пограничные конфликты между СССР и Китаем в 1969 году. Сплошь и рядом в книге удивительным образом переплетаются информационно-романтические вставки, описывающие ту, или иную местность, людей и их обычаи. А также бьющие по мозгам простые факты разрушений и цифры, отображающие количество убитых. Вот автор рассказывает про веер - Особая роль у веера. Для вьетнамцев веер имеет большое и широкое понятие. Он наделен особой силой, и каждое движение веером может обладать определенным смыслом. Веер – это и театр, и объяснение в любви. А порой одно мановение веера служило знаком объявления войны. «Моя душа открывается вместе с веером…» – писал литератор Хюи Кан еще несколько веков назад. Полководец и поэт XV века Нгуен Чай рекомендовал дипломатам никогда не расставаться с веером. В ходе беседы стоявшие за спиной посланника телохранители благодаря одному лишь движению веера могли знать, как протекали переговоры. Веер передавал настроение дипломата: медленные спокойные движения означали взаимопонимание, радушие и сердечность в ходе беседы. Когда посланник быстро, но размеренно помахивал веером, это было знаком примирения. Но если дипломат внезапно складывал веер и поднимал его к лицу, то это означало – не миновать войны. Сколько раз складывался веер за четыре тысячи лет вьетнамской истории. А после – перечисление фактов: восемь миллионов тонн бомб обрушили американские самолеты на вьетнамскую землю, Вашингтон истратил свыше 352 миллиардов долларов, использовал 32 процента тактической и 50 процентов своей стратегической авиации, пропустил через Вьетнам 68 процентов своей пехоты, 60 процентов морской пехоты. Колонизаторы усиленно вербовали местных марионеточных правителей, набирали молодежь на службу в экспедиционный корпус и марионеточную армию, провозглашали создание «государства тхаев» (март 1948 года) и «государства нунгов» (май 1958(?) года) и других национальных меньшинств. За 98 дней боев в пограничной зоне французы потеряли убитыми и ранеными 8000 солдат и офицеров. За период с 14 октября 1950 года по 23 марта 1951 года экспедиционный корпус лишился 22 тысяч солдат, в том числе более 6 тысяч только в Хоабине. Один за другим ликвидировались опорные пункты, носившие имена фавориток французских генералов («Мари», «Антуанетта» и др.).Французский экспедиционный корпус и марионеточная армия потеряли в обшей сложности 112 тысяч солдат и офицеров, 117 самолетов и много другой военной техники. 23 декабря 1950 года США подписали с Францией и «присоединившимися государствами» Индокитая договор о «взаимной обороне», согласно которому «Франция и присоединившиеся государства обязались принять весь прибывающий из США персонал, необходимый для претворения в жизнь этого договора, создавать необходимые условия для того, чтобы американские организации могли выполнить возложенную на них миссию». Ровно через полгода после отъезда Бао Дая, 28 апреля 1956 года, последний французский солдат покинул Северный Вьетнам из Хайфона. Сайгонское «национальное собрание» проголосовало за закон 10/59, предоставлявший военным трибуналам право не только немедленно выносить приговор лицам, задержанным как полицией, так и во время карательных операций, но и приводить его в исполнение на месте. В феврале 1961 года произошло объединение массовых военных организаций в Армию освобождения Южного Вьетнама – Народные вооруженные силы освобождения – НВСОЮВ. Вьетконг – что в переводе означает «вьетнамские коммунисты», пришел на смену Вьетминю. Вашингтон преследовал двойную цель: уничтожить в ходе военных операций силы Армии освобождения и одновременно согнать сельское население в 16 тысяч «стратегических деревень» – своего рода концентрационные лагеря, окруженные колючей проволокой, где сайгонские власти могли бы установить жесткий контроль над населением, пресечь все контакты с революционерами Вьетконга. Достойный вклад в победу вьетнамского народа внес Советский Союз, – говорил Е.П. Глазунов. – В тс военные годы советская помощь Вьетнаму составляла примерно 1,5 млн. рублей, или, по оценке американских специалистов, около 2 млн. долларов в день. В изданной в Нью-Йорке в 1968 году книге с любопытным названием «Вьетнам: как мы там увязли, как нам оттуда выбраться» ее автор, известный специалист по Вьетнаму Дэвид Шенбрун, отмечал большое значение советской военной и экономической помощи Вьетнаму: «Большинство грузовиков, зениток, ракет и самолетов, – писал он, – советского происхождения». Если в 1965 году американские самолеты бомбили мосты, дороги и переправы 5 тысяч раз, то только за шесть месяцев 1967 года американская авиация нанесла 10 200 ударов по коммуникациям Северного Вьетнама. Бывали случаи, когда за день в налетах на отдельные мосты участвовало по 60–80 самолетов. Шли в четыре-пять волн… Местные вводили законы военного времени. Например, остававшиеся в городе женщины были широко оповещены о законе «10–67», который сурово карал за любые связи с иностранцами, причем различия между иностранцами не проводилось: кто эти иностранцы? Если женщина занималась (по разным причинам) «свободной профессией любви» и это устанавливалось полицией, то ее высылали в так называемую «четвертую зону» (южнее Тханьхоа и провинции Нгеан), которую американские ВВС и корабли 7-го флота подвергали самым ожесточенным ударам, и вернуться оттуда живой и здоровой было почти невозможно. В тяжелых условиях работали врачи. Они делали в рабочее время чудеса (проводили хирургические операции в полевых армейских условиях, когда нет рентгена, а ранение нанесено «шариком» от шариковой бомбы. Особенность ранения в том, что оно получено, например, в ногу, а сам «шарик» остановит «движение по костям» в грудной клетке, плече, голове… Был ли Хо Ши Мин влюблен? Да, был. В русскую. В Веру Яковлевну Васильеву, сотрудницу Коминтерна. Детей у них не было. Встречался ли со Сталиным? Да. Сталин оставил даже автограф на обложке журнала «Огонек», но журнал у Хо таинственно пропал. древняя цитадель Куангчи. На этот город – он занимает лишь 10 квадратных километров – было сброшено за несколько месяцев только 1972 года около 200 тысяч тонн бомб и снарядов. 1973 год. 27 января подписано в Париже соглашение о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме. Рис воина не остынет на алтаре. – Так говорят обычно на Юге Вьетнама, когда верят, что человек вернется живым и не придется в память о нем ставить на алтарь плошку с уже остывшим, как его кровь, рисом. Рассказывают, что в средние века северные захватчики, вторгавшиеся во Вьетнам, пытались уничтожать все селения и леса, находившиеся на расстоянии полета стрелы от места, где становились они лагерем. Примерно к подобному методу прибегали в борьбе с патриотами Южного Вьетнама американские и сайгонские генералы Больше всего американские солдаты боялись ночи. …Перед выходом в ночные операции медики раздавали солдатам таблетки. Декседрин. Герр знавал одного парня из подразделения поисковой разведки Четвертой дивизии, тот глотал таблетки пригоршнями: горсть успокаивающих из левого кармана маскировочного комбинезона, и сразу вслед за ними горсть возбуждающих из правого. Правые – чтобы сразу бросило в кайф, левые – чтобы поглубже в него погрузиться. Он объяснял, что снадобье приводит его в «должную форму». …Когда в сто семьдесят третьем батальоне служили молебен по солдатам, на плацу выстраивали ботинки убитых. Такова была старая традиция воздушно-десантных войск. Для того чтобы вытянуть из заключенного сведения о сайгонском подполье, использовались даже служители культов. На архипелаге были сооружены католическая церковь, вьетнамская и кхмерская пагоды. Один из католических священников как-то признался: «Я никогда не был священником. Я был просто хорошо подготовленным доносчиком. Мне надлежало выслушивать исповеди тех, кто еще верил нам, тюремным священникам, а затем рассказывать обо всем офицеру из специальной службы безопасности». На место Колби в Сайгоне назначили Джорджа Джекобсона. В начале 1972 года ЦРУ возложило на него руководство новой операцией, получившей название «план по переселению» жителей из пяти северных провинций Южного Вьетнама – Куангчи, Тхыатхиен, Куангнам, Куангнгай и Куангда. Цель плана – создание «безлюдных зон, свободных для бомбардировок и артиллерийского обстрела». «Зачистка» этих районов считалась главной задачей 1 и весну – лето 1972 года. О вьетнамско-китайской войне в феврале – марте 1979 года. В кулуарах и в открытую воспроизводились слова Мао Цзэдуна, сказанные еще в 1959 году на военно-дипломатическом совещании: «Мы должны покорить мир, это – наша цель. Мы должны любыми средствами захватить Юго-Восточную Азию, в том числе Южный Вьетнам, Таиланд, Бирму, Малайзию, Сингапур. Этот район богат сырьем, которое себя с лихвой окупит…»– Под руководством китайского посольства, – говорил очевидец, – были созданы организации и шпионская сеть хуацяо во Вьетнаме. Возникли так называемые «союз жителей китайского происхождения, выступающий за мир», «союз прогрессивных китайцев», «ассоциация жителей китайского происхождения за спасение», «ассоциация китайских школьников – патриотов», «единый фронт жителей китайского происхождения», «союз китайцев Бьенхоа». Члены этих организаций должны были выступать против политики вьетнамского правительства, отказываться от воинской повинности, от участия в строительстве новых экономических зон, разжигать национализм среди вьетнамцев китайского происхождения и создать «движение за восстановление китайского гражданства». Они выпускали фальшивые деньги, занимались спекуляцией, взвинчивали цены, чтобы подорвать правительственный план стабилизации и развития экономики Юга Вьетнама. Китайский «анклав» в Хошимине – Шолон с 600-тысячным населением стал пристанищем для посланцев и «нелегалов» из Пекина. Приведу лишь некоторые данные, свидетельствующие о злодеяниях китайских налетчиков. Они стерли с лица земли 164 вьетнамские деревни, уничтожили двадцать пять шахт, 55 промышленных предприятий из 68, которые подверглись нападению. Пострадали важные в экономическом отношении рудники, где добывались апатиты и олово, разрушены текстильная фабрика в Лаокае, завод по производству анисового масла в Лангшоне, почти полностью была выведена из строя транспортная сеть в северных районах СРВ, повреждены мосты, ирригационные сооружения, десять гидроэлектростанций и крупных насосных станций; минами подорвано железнодорожное полотно на протяжении 90 километров. Китайцы уничтожили или забрали с собой 500 автомашин, 20 тысяч буйволов, лошадей и коров, подожгли 34 лесных массива, в результате чего пострадали многие тысячи гектаров леса в Лайтяу, Хатуене, Каобанге, Куангнине и Лангшоне. – Агрессивные действия Китай ведет против Вьетнама силами пяти корпусов. В каждом из них – три дивизии. Интервенты захватили Лаокай и Донгданг. Там совершаются чудовищные преступления. Выкрадено телеграфное и телефонное оборудование. Каждый китайский солдат забирал с собой не менее 20 кг имущества вьетнамцев. «СРВ – должник Китая, и следует забирать все, что возможно вывезти» – таково было предписание китайского командования. Своеобразный «выкуп» за поражение. Но это – не «Золотой Будда», как в средние века… Я поднял валявшуюся на земле фуражку китайского налетчика. На подкладке фиолетовыми чернилами нацарапаны иероглифы. Мне перевели их значение: «Накажем вьетнамцев, захватим их землю и рис». В этих страшных словах – вся суть китайской агрессии. Вспомнилась похвальба Дэн Сяопина: «Мы можем позавтракать в Пекине, а пообедать в Ханое». Но тяжким и кровавым стал китайский «пир» на вьетнамской земле. В Лангшоне военные рассказывали мне, что за колоннами атакующих китайцев были установлены пулеметы (также было в Жаланашколе. У нас. В Казахстане.). Если волна атакующих откатывалась под огнем пограничников, то по беглецам били уже китайские пулеметы. В Жаланашколе, помню, были расстреляны более 700 китайских солдат. Зачем? Чтобы в Китае не узнали о поражении, о неудавшихся провокациях на границе. Вылазки в Жаланашколе стали последними. Маоисты узнали кулак генерала Н.Г. Лященко и его солдат. На войне можно было озолотиться. Например, один килограмм корицы, стоивший во Вьетнаме три донга, в Китае продавался уже за 60, почти в двадцать раз дороже. Вот такой вот буддизм. Всем рекомендую данную книгу.
3 понравилось
