Самая легкая лодка в мире. Рассказы

Повести и рассказы, вошедшие в эту книгу, — золото нашей литературы, её золотой запас. Радость и лёгкость, весёлость и открытость прозы Юрия Коваля, её доходчивость до сердца читателя делают эту прозу не просто прозой, а незаменимым лекарством от самых страшных болезней, что как тень преследуют человека, — уныния, чёрствости, глухоты сердечной, душевной скудости. Читать Коваля весело. А там, где весело, обитает радость.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

258 оценок

5
48%
4
34%
3
11%
2
6%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 305Хотят прочитать 383

Рецензии

951033
27 ноября 2014
В детстве была такая книжка «Молчаливое озеро» Станислава Романовского. Недавно вспомнил о ней и, заправившись полулитром кенийского кофе, полез как-то ночью искать её по антресолям. По ощущениям она показалась чуть ли не самой недооценённой книжкой младшего школьного возраста, и возникла срочная необходимость её перечитать и проникнуться. Не нашёл. Зато всё то, что я ждал от безвременного утерянного «Молчаливого озера», я обрёл сполна и даже больше в «Самой лёгкой лодке в мире».
Коваль считается в основном детским писателем, ведь легко спутать непосредственность его текстов и ясность изложения с какими-нибудь полудокументальными зарисовками из «Юного натуралиста». Но в Лодке поднимается тема, скажем так, митьковская и почти что битническая (при этом герои ничего крепче чая и ухи не пьют). Застывшие советские реалии дают лишь самое смутное понятие о времени действия. Коваль намеренно делает текст простым и наивным, но при этом видно, какую силищу он тратит на то, чтобы каждое слово встало на своё строгое место, чтобы текст тёк плавно как тихая речка, и простотой и плавностью своей незаметно увлекал. Мало описывать природу и выводить её на передний план, отталкивая человека на задний, он ещё специально вводит отмороженные элементы, я извиняюсь, арт-хауса, русского арт-хауса, такого исконного и лубочного, и «Лодку» очень легко представить себе в экранизации, скажем, Тарковского. А из ближайших современных киноаналогов на ум просятся «Овсянки».
Большинство, кажется, видят в «Лодке» лишь милую тихую историю про друзей, озёра, протоки, хутора и уху. А мне где-то во второй части стало от «Лодки» страшновато и неуютно, ибо начались какие-то элементы чуть ли не Сайлент-Хилла: битва во тьме с наползающими клацающими раками, летающие руки-головы странных обитателей болот, общая отчуждённость диких озёрных краёв, куда нормальный человек пешком не сможет пробраться. И ближе к финалу две совсем уж страшных инородных сцены, о которых умолчим.
И именно в конце Коваль вводит диковатый приём разговора «краем глаза»: - Интересно глядеть краем глаза. Надо как-то научиться ещё и говорить краями. Хватит с нас этих прямых разговоров, - и приводит к шикарному открытому финалу, почти всему проговоренному вот так вот «краем глаза», невпопад всем остальным страшноватым героям, старающимся завершить повесть классически. «Лодка» выходит двоякой во всех смыслах, но без их пошлого смешения: и юморной и трагической, и оптимистической и упадочной, и реалистично-повествовательной и отмороженным ужастиком. И вроде как о природе, и в то же время о таящемся в природе дьяволе, готовым легко впрыгнуть в наивное, покоренное красотой диких мест, сознание городского конкретика. Выходит почти твинпиксовская неоднозначность, когда мы машем руками, пытаемся что-то объяснить о смысле и содержании, но постоянно осекаемся, потому что сами внезапно не можем понять – да что же мы, чёрт возьми, только что прочитали.
– Я вам все расскажу, хоть это и секрет. Надо беречься Волны. В ней все дело. Вы поняли? Ну, теперь откройте глаза и покажите, что вы все поняли.
Я открыл глаза. За колдовским носом разглядел я серые орлиные очи.
– Волна эта чрезвычайно опасна, – говорила старуха, наклоняясь ко мне. – Ее распространяют лысые и усатые. Они знают секрет.
– Какая волна? – собравшись с силами, сказал я.
– Лучевая, – пояснила старуха. – Ее распространяют лысые и усатые. Вы поняли?
Кажется, я все понял. Старуха была «с приветом» и сейчас пыталась передать мне этот привет.
– Только лысые и усатые знают секрет Волны. Они потихоньку подходят к человеку и начинают распространять Волну. У человека сразу боль в сердце. Но знаете, что надо сделать, когда лысые и усатые начинают нагонять Волну?
– Что? – спросил я.
– Отойти, просто отойти в сторону. А потом посмотреть на лысого или усатого и громко сказать: «Я знаю!»
Читать далее
73 понравилось
3,6K
SantelliBungeys
22 апреля 2019
Колдуй, баба, колдуй, дед
Самая лёгкая лодка в мире началась с мечты мальчишки, и пусть у него был лишь маленький треугольничек полосатой ткани, он все-таки превратился для начала в полноценную тельняшку. А потом и в идею о бамбуке, который ещё необходимо было найти в заснеженной Москве, и изготовить из него лодку, настолько лёгкую, что поднять её левой рукой можно совершенно без проблем.
И пусть друг-художник Орлов отвлекается то на граммофон без пружины, то на керосиновые лампы, а милиционер-художник Шура периодически чередует обе свои роли - "ищущие бамбук" проследуют в правильном направлении. Бамбуковые стволы, неизвестно как оказавшиеся в подвале, будут спасены. Мастер для изготовления найден и, после отведывания борща, закусок и т.д., включая компот с сухофруктами, придёт время испытаний на Яузе и дальнейшего путешествия.
Мечта о лодке - это мечта о свободе, о водных просторах, нескованных гранитными берегами, о чистой воде, запахе соли и водорослей, вместо отравленных вод. Настоящий, осязаемый, мобильный символ, способный унести его прочь от грязной Москвы, от быта и проблем, от пустых разговор и вечного застоя.
"Я задыхаюсь без выходила к морю!"
И вот уже Москва, с ее пустыми разговорами, незавершёнными полотнами, одиночеством и даже подобием бытового апокалипсиса в комнатке, где собственностью героя была только раскладушка, осталась позади.
Та самая лодка "тонкая, изогнутая, остроголовая и длиннохвостая, в серебристом платье" , уже получившая имя и так похожая на невесту - указала как стрелка компаса путь на север, путь к приключениям.
Багровое, Илистое, Покойное...озёра совершенно реальные, но и абсолютно сказочные. Сын Натолия, с охотой расскажет о том кто населяет их глубины и болотные топи. Трехголовый Папашка, в компании бесов и покойников, будоражат воображение сугубо городских жителей. Сказка, которую вначале воспринимаешь абсурдом, с помощью особого "видения краем глаза", становиться сказом о свободе и о другом мире.
Верная лодка, самое свободное в мире существо.
Рассказчик доверяет ей, ветру свободы и течению реки - не берет в руки весло. Ведь весло это приказ, это направление. А знает ли он правильное направление?
Сказка, легенда, быличка, былина - книга о смысле жизни, о поиске вечного пути, о противостоянии злу и смерти. Об одиночестве и желании преодолеть его. О мечте и воплощении. О воле судьбы и вере в то , что все будет хорошо...
Читать далее
71 понравилось
12,5K
varvarra
14 октября 2019
Книги Юрия Коваля - это настроение! А если читает эту книгу Капитан Абр, то настроение в квадрате. Нацепив наушники, слушаешь, улыбаешься, местами хохочешь вслух и понимаешь, что счастлива.
Можно ли счастье разложить на составляющие?
Я не умею, но попытаюсь.
Самая важная составляющая - необычное чувство юмора автора. Оно неизбитое, с лёгкой грустинкой, с мальчишеской бесшабашностью, похожее на волшебство.
Волшебством окрашены и остальные элементы счастья. Завораживает природа: речки, озёра, травы, туманы... Сколько определений находит Юрий для тумана: досолнечный туман, холодный и багровый, полусонный и беспросветный, легок и нежен, тающ и невесом... плыть, отталкиваясь от тумана...

В темноте тянулись над головой легчайшие туманные нити, которые вели в недра тумана, к самому его туманному сердцу.
Да что там туман, а какие костры на берегу! С ухой, с раками, с чудесами...
Слушаешь, как будто в сказку попал: Папашка многоголовый, летающие рука и голова, разговоры за вязаньем, живые коряги...
Как я понимаю девушку Клару Курбе, приехавшую из Москвы на озёра, я бы и сама с радостью в подобную компанию напросилась, в реки-туманы-озёра...
О лодочке забыла. А не было бы лодочки - самой легкой в мире - не было бы и этой истории. Зовут её «Одуванчик», её разговор - лёгкость, скорость, движение, она из тех, которым не нужны весла, такие лодочки сами находят направление, не зря в них влюбляются рыси и бесы, не говоря уже о людях.
Возможно, виноваты во всех видениях и загадочных приключениях туман и волчья дрема...
Читать далее
63 понравилось
3,4K