Принимать внутрь
Читая Виктора Березкина, лишний раз убеждаешься, зачем нужно исследовательское слово супротив цифровой фиксации искусства. Существует довольно большой архив фотографий и видеозаписей мэтра мирового визуального искусства Роберта Уилсона. Да и сама монография «Роберт Уилсон. Театр художника» в своем значительном объеме состоит из описаний постановок и инсталляций. Но передать понятийную и смысловую палитру творчества художника способен лишь текст.
Описательная, интерпретационная и исследовательская составляющие слегка приправлены и эмоциональным отношением автора книги к личности и творчеству режиссера-художника. Конечно, оно уважительное и немного восхищенное. Рефреном Березкин словесно «разводит руками» - мол, видения Уилсона не поддаются какому-либо объяснению, перечислению значений. Это право зрителя решать для себя, хочет и может ли он разбираться в многочисленных образах, не соотносимых с привычными системами в искусстве до Уилсона. Странно только, что третьим планом у Березкина проходит оправдательно-доказательная мысль: такая форма искусства имеет не просто право на зрителя, но и является глубоко продуманной, значимой для своего века. Видимо, преодолеть барьер чужеродной остраненности, довести частную деталь до универсального символа не всегда удается.
Безусловно, ценность книги в описаниях, помогающих познакомиться с разножанровым творчеством Уилсона на протяжении 40 лет, практически увидеть сложнейшие в постановке работы, «услышать» голоса свидетелей этих акций, фиксирующих и интерпретирующих их. Но исследовательская значимость еще и в том, что читатель может соотнести полученный эмпирический опыт от творчества с биографией художника, его творческой мастерской за пределами сцены или выставочного пространства. Личные переживания, впечатления детства, далеко не позитивные, воплощенные практически в кошмарах, становятся ключом к образам и решениям в постановках. Кроме персональных эмоций и соборных включений, при таком знании зритель вступает в дополнительный диалог с художником, глубже пробирается в его интимное логово, которым он делится и в то же время ревниво охраняет визуальными ребусами и интригами.
Таким образом, Роберт Уилсон и его соавторы – Гласс, Х. Мюллер, актеры у Березкина предстают полными энтузиазма интеллектуалами со специфическим мышлением. Отказ от привычных форм и канонов, инструментов творчества – это не намеренное усложнение, отрицание и провокация, а заявка на размывание цеховых границ, окаменевших литургических правил искусства. Искусствовед подчеркивает с одной стороны высочайший профессионализм методов, а с другой – спонтанность и стихийность рождаемых ими смыслов.
7 понравилось
